4
0Она представила, как его широкие, покрытые татуировками ладони касаются шеи другой девушки, щекочут пульсирующую синюю жилку; как он очаровывает ее теми же самыми тихими словами, которые сказал Телле прошлой ночью: «Даже если бы я не был Легендо, все равно бы хотел, чтобы ты победила».
При этой мысли желудок Теллы болезненно сжался. Она попыталась уверить себя, что присутствие Данте рядом ей вовсе ни к чему. Некогда ей отвлекаться на его загадочные поддразнивания и низкий голос. Узкие улочки квартала сами по себе требовали предельной сосредоточенности.
Все переулки и подворотни кишмя кишели людьми, что разительно отличалось от прошлого раза, когда она была здесь. Колоритные обитатели квартала Пряностей смешивались с торговцами, готовящими город к празднованию кануна Дня Элантины и предлагающими праздничные костюмы по завышенным ценам. От каждой лавки доносились бесконечные призывные оклики:
– Пять медяков за корону Убиенного Короля!
– Три медяка за жемчужную клетку Девы Смерти!
– Четыре медяка за маску Принца Сердец!
– Два медяка за перчатки Хаоса!
– Один медяк за вуаль из слез Невенчанной Невесты!
Телла не увидела среди них никого из исполнителей Легендо, по крайней мере, тех, кого она знала в лицо, зато ей показалось, что здесь присутствуют другие игроки. Не раз она слышала, как кто-то стучал в кирпичную стену и говорил: «Меня послал Легендо», будто произнося некий код, открывающий потайную дверь, ведущую к следующей подсказке. Она завидовала их энергии и беззаботному задору. Каким бы курсом ни следовали эти люди, он разительно отличался от выбранного ею самой пути.
Либо Легендо решил подшутить над Теллой, либо она играла не в ту же игру, что все остальные.
Вторая полученная подсказка велела искать женщину из пергамента и чернил, что явно указывало на старуху, которая работала в «Их разыскивает Элантина». Но, придя туда, Телла никого не обнаружила.
Войдя внутрь, она почувствовала щекочущий нос запах небылиц, угольных карандашей и пергамента. В одном углу помещения небольшое квадратное пространство было отведено под неприбранную, но хорошо оборудованную художественную студию. Все остальное было оклеено бумагой – даже на потолке имелись пожелтевшие плакаты, которые на вид казались старше отсутствующей ныне владелицы этого заведения.
В ожидании возвращения старухи Телла пыталась так можно точнее запомнить предметы обстановки. Расклеенные по стенам плакаты не были клочками бумаги с наспех намалеванными лицами, но произведениями искусства с подробными изображениями преступников, о которых Телле доводилось слышать краем уха. Также было много таких, о существовании которых она и не подозревала. Каждый пергамент и холст рассказывал историю столь же чудесную, сколь и жуткую.
