5
0
Прежде чем девушка успела испуганно шикнуть, Юрик, прячась за ящиками и массивным инвентарем, стал пробираться к лодке.
— Смотри, а это что? Рыба?! — продолжал азартно комментировать парнишка, когда Лера пристроилась рядом с ним в новом укрытии. — Треску опять на рыбалку отпустили, что ли? Его же после того, как он последние сети утопил, отстранили.
— Новые сплел, — предположила Лера.
— С ума сошла? Из чего? Из буренкиных потрохов?
Девушка рассеянно пожала плечами. Сейчас она чувствовала, как от вида приготовлений по телу горячей волной растекается незнакомое радостное возбуждение.
Путешествие. Другие места.
Свобода!
* * *— Войдите, — раздался изнутри прокуренный голос Лобачева, едва Лера оторвала от двери кулак.
— Здравствуйте, Юрий Борисович, — проходя в помещение, поздоровалась девушка.
— Здорово, Валерия, — Лобачев оторвался от мореходных карт, в изобилии разложенных на столе. — С чем пожаловала? Как Ерофеич?
— Спасибо, ничего. Я к вам… то есть, — растерянно забормотала Лера, мгновенно позабывшая все заранее отрепетированные фразы.
— Да ты садись, — указывая на стул, предложил Лобачев.
— Понимаете, я… — бормотала Лера, изучая носки стоптанных ботинок и мысленно ругая себя за глупость. Стоило приходить!
— Да ты не тушуйся. Говори, как есть, — подбодрил капитан и поднялся из-за стола. — Чаю хочешь?
— Нет, спасибо, — тихо ответила Лера и вдруг решилась. — Возьмите меня с собой!
Огорошенный вопросом Лобачев так и застыл, не донеся жестянку с грибной заваркой до кружки.
— Куда?
— В Антарктику.
— А тебе-то зачем? — оправился от первого потрясения Лобачев и сыпанул заварки в кружку.
— Мне нужно… понимаете, — опять сбилась растерявшаяся под внимательным взглядом капитана девушка. — Родители…
— Ах, это, — вздохнул Лобачев и, придвинув стул, сел рядом с Лерой. — Я же тебе рассказывал. К началу войны там находилось более восьмидесяти исследовательских баз, включая наши. Стреляли по ним, нет, — но если бы там кто-то выжил, за двадцать лет они смогли бы найти способ выйти на связь.
— Понимаю, — пробормотала девушка и всхлипнула.
— Не ты одна с этим живешь, уж поверь. У меня тоже родители и первая жена… Там остались, в Северодвинске. Я тогда в автономке был, — голос Лобачева изменился.
Шерстяной свитер мешком сидел на ссутулившейся фигуре человека, который в глазах маленькой Леры всегда был героем. Но сейчас перед нею сидел обычный и адски уставший от постоянного напряжения человек.
