Эркюль Пуаро

– Дорогие духи ей по карману, – как бы рассуждая вслух, сказал Спенс.

Он вздохнул:"

"– Нужно как следует покопаться в ее прошлом. Муж погиб на войне – очень удобная версия. Объявляешься где угодно, эдакая печальная вдовушка, скорбящая по какому-нибудь храбрецу летчику. Ни у кого духа не хватит о чем-нибудь тебя расспрашивать.

Он перевел разговор на другую тему:

– Этот сахарный молоток, или как там его – то, что вы мне прислали, – думаю, тут вы попали в десятку. Это орудие убийства в деле миссис МакГинти. Доктор говорит, что такой удар вполне мог быть нанесен этим молотком.

К тому же на нем – следы крови. Вымыть-то его вымыли, да не все знают, что даже крошечное количество крови можно выявить – если применить новейшие реагенты. И мы точно выяснили – на молотке была человеческая кровь. Но эта нить опять ведет нас к семейству Везерби и этой девице Хендерсон. Или нет?

– Дейрдре Хендерсон сказала без капли сомнения – сахарный молоток был ими отдан на распродажу «Приноси и покупай» в честь праздника урожая.

– А миссис Саммерхейз абсолютно уверена, что дело было под Рождество?

– Миссис Саммерхейз ни в чем и никогда не уверена абсолютно, – мрачно сказал Пуаро.

– Она очаровательная особа, но в делах ее, в том, как она ведет хозяйство, отсутствует какой-либо порядок. Кроме этого, могу засвидетельствовать – а я живу в Лонг-Медоуз и знаю, – двери и окна в этом доме всегда нараспашку. Кто угодно, свой или чужой, может войти и что-то забрать, а потом преспокойно положить на место, и ни майор Саммерхейз, ни миссис Саммерхейз этого даже не заметят. А если она вдруг хватится этого молотка, то решит: его взял муж, чтобы разделать кролика или нарубить дров, а он подумает, что она собралась рубить мясо для собак. Никто в этом доме не пользуется той утварью, какой положено, – здесь хватают первое, что попадается под руку, а потом кладут бог знает куда. И никто ничего не помнит. Будь такая жизнь у меня, я бы, наверное, совсем извелся, а им... им хоть бы хны.

Спенс вздохнул:

– Что ж, во всей этой истории есть один плюс: пока не будет полной ясности, Джеймса Бентли не казнят. Мы уже направили письмо в Министерство внутренних дел. Значит, у нас будет время, которого нам так не хватало.

– Хорошо, – заключил Пуаро, – а я, пожалуй, еще раз встречусь с Бентли – нам ведь теперь кое-что известно.

IIДжеймс Бентли почти не изменился. Разве что немножко похудел, да руки стали какими-то беспокойными – в остальном это был тот же человек, тихий и безрадостный.

Эркюль Пуаро говорил, тщательно подбирая слова:

– Появились новые факты. Полиция решила пересмотреть ваше дело. Значит, есть надежда...

Но Джеймс Бентли отнюдь не запрыгал от радости.

– Все равно это ничего не даст. Что нового они могут найти? – сказал он.

– Ваши друзья очень хотят вам помочь.