16
0
Из трубки продолжал звучать еле слышный сбивчивый голос. Линн слушала, вставляла реплики, разуверяла, получала благодарности.
– Мое счастье, дорогая Линн, что ты так добра и всегда все помнишь. Понять не могу, почему я всегда все путаю...
Линн тоже не могла этого понять. Способность тетушки Кэти путать простейшие вещи была поистине гениальной...
– Но я всегда говорила, – заключила тетушка Кэти, – что беда не приходит одна. У нас испортился телефон, и мне пришлось идти звонить по автомату. Когда я вошла в будку, у меня не оказалось двухпенсовой монеты, только полпенни... и мне пришлось идти и просить.
Наконец все переживания были исчерпаны. Линн по-весила трубку и вернулась в гостиную. Адела настороженно спросила:
– Кто?
– Тетушка Кэти, – быстро ответила Линн.
– Что ей было нужно?
– О, как обычно, она все перепутала...
Линн снова села с книгой, поглядывая на часы. Да, так рано он не мог еще звонить. В пять минут двенадцатого телефон зазвонил снова. На этот раз она не будет зря надеяться, возможно, это снова тетушка Кэти...
Но нет. «Вормсли Вейл, 34? Лондон вызывает мисс Линн Марчмонт».
У нее замерло сердце.
– Мисс Марчмонт у телефона.
– Не кладите трубку.
Она ждала. Шум в трубке. Затем – тишина. Телефонная сеть работает все хуже. Она ждала, потом раздраженно постучала по рычагу. Снова ждала. Другой женский голос без всякого выражения равнодушно произнес: «Повесьте трубку, пожалуйста. Вас вызовут позднее».
Она повесила трубку, пошла обратно в гостиную... Как только взялась за ручку двери, опять раздался звонок. Она поспешила обратно к телефону.
– Алло?
Мужской голос сказал: «Вормсли Вейл, 34? Лондон вызывает мисс Линн Марчмонт».
– У телефона.
– Одну минуту, пожалуйста! – Потом, едва слышно: – Говорите, Лондон, абонент у телефона.
– Линн, это вы?
– Дэвид!
– Я должен поговорить с вами.
– Да.
– Послушайте, Линн, мне лучше уйти с вашей дороги...
– Что вы хотите сказать?
– Совсем уехать из Англии. О, что тут сложного? Я уверял Розалин, будто это трудно просто потому, что не хотел уезжать из Вормсли Вейл. Ну, что хорошего из этого выйдет? Вы и я – ничего не получится. Вы прекрасная девушка, Линн, а я... Что касается меня, я отнюдь не праведник, никогда им не был. И не льстите себя надеждой, что стану им ради вас.
Она все стояла, прижимая трубку и ничего не говоря.
– Линн, вы еще слушаете?
– Да, я слушаю.
– Вы ничего не говорите.
– А что говорить?
– Линн!..
– Да?..
Странно, как ясно она ощущала, несмотря на расстояние, его волнение, его необычное состояние...
Он тихо чертыхнулся: «Черт побери все на свете!» – и повесил трубку.
