Эркюль Пуаро

Вы должны согласиться, что положение сложится действительно несколько щекотливое...

– Моя сестра, – сказал Дэвид, – вышла замуж, будучи твердо уверена, что она свободна.

– О, разумеется, дорогой мой. Разумеется. Я ни на минуту не ставлю это под сомнение. Любой судья скажет то же самое. Ей не может быть предъявлено никакого обвинения.

– Судья? – повторил Дэвид резко.

Арден ответил извиняющимся тоном:

– Ну, если дело дойдет до вопроса о двоемужестве...

– К чему вы, собственно, клоните? – раздраженно спросил Дэвид.

– Не выходите из себя, старина. Нам сейчас просто следует вместе подумать и решить, как лучше поступить – лучше для вашей сестры, хочу я сказать.

Я вовсе не намерен предавать это дело огласке... Что ж, Андерхей всегда был человеком благородным. – Арден сделал паузу. – Таков он и сейчас.

– Сейчас?

– Да, именно так.

– Вы говорите, что Роберт Андерхей жив? Где он?

Арден подался вперед, голос его звучал доверительно:

– Вы действительно хотите подробностей, Хантер? Не лучше ли вам их не знать? Давайте считать так: вам известно, и Розалин тоже убеждена, что Андерхей умер в Африке. Очень хорошо.

А если все же Андерхей жив, то он понятая не имеет, что его жена вторично вышла замуж, он не имеет об этом ни малейшего представления. Ведь, разумеется, если бы он знал, он заявил бы о себе... Розалин получила в наследство после второго мужа порядочную сумму денег. Но если этот второй муж по закону не был ее мужем, тогда, естественно, она не имеет никакого права на эти деньги... Андерхей – человек с сильно развитым, чувством чести. Он не допустит, чтобы его жена получила деньги в обход закона... – Арден помолчал. – Но возможно, что Андерхей вовсе ничего не знает о ее вторичном замужестве. .. Он в плохом состоянии, бедняга, в очень плохом состоянии...

– Что вы имеете в виду?

Арден скорбно покачал головой.

– Здоровье его подорвано. Он нуждается в особом лечении... К сожалению, это требует больших денег...

Последнее слово прозвучало как случайное замечание, возникшее в ходе разговора. Но именно его подсознательно ждал Дэвид. Он повторил:

– Денег?

– Да, к сожалению, все стоит денег! Андерхей, бедняга, сильно нуждается. Он имеет только то, что на нем.

Дэвид окинул взглядом комнату и увидел только рюкзак, висящий на спинке стула.

Никаких признаков другого багажа.

– Что-то не верится, – жестко сказал он, – что Роберт Андерхей настолько благороден, как вы его тут расписываете.

– Он был таким, – ответил Арден. – Но жизнь, знаете ли, делает человека циничным... – Он помолчал и мягко добавил: – Гордон Клоуд был невероятно богат. Зрелище слишком большого богатства пробуждает самые низменные инстинкты...

Дэвид Хантер поднялся.

– У меня готов ответ для вас. Убирайтесь к черту.