Эркюль Пуаро

Затем были некоторые затруднения, возникшие в результате положения на Дальнем Востоке после Сингапура.

Она прервала его:

– Не важно, в конце концов, почему. Бог с ними, с причинами. Вы попали в сложный переплет и не сумели выбраться.

Он сказал:

– Я надеялся на Гордона. Гордон поправил бы дела.

Она нетерпеливо вздохнула.

– Я не хочу обвинять беднягу. В конце концов, это так естественно – потерять голову из-за хорошенькой женщины. И почему бы ему было не жениться, если захотелось? Просто ужасно не повезло, что он был убит во время первого же воздушного налета, не успев уладить дела или составить новое завещание.

Беда в том, что никто никогда почему-то не верит, что убьет именно его. Бомба всегда попадает в соседа. Я очень любил Гордона и гордился им, – добавил Джереми, – и все же его смерть была для меня не только потерей, но и катастрофой. Он умер в тот момент...

Он замолчал.

– Мы обанкротимся? – со спокойной деловитостью спросила Фрэнсис.

Джереми Клоуд глядел на нее почти с отчаянием. Ему было бы легче перенести ее слезы, волнение. Но этот холодный чисто умозрительный интерес совершенно убивал его.

Он хрипло сказал:

– Дело обстоит гораздо хуже..."

"Он наблюдал за ней: она сидела неподвижно, обдумывая его слова. Он говорил себе: «Сейчас я должен буду сказать ей... Сейчас она узнает, кто я такой... Может быть, она сначала и не поверит».

Фрэнсис Клоуд вздохнула и выпрямилась в кресле.

– Понятно, – сказала она. – Растрата чужих денег. Или, если это неточное слово, нечто в этом роде. В общем как молодой Вильямс.

– Да, но на этот раз... Ты не понимаешь... ответственность несу я. Я пустил в дело фонды, которые были доверены мне на хранение.

До сих пор мне удавалось заметать следы...

– Но теперь все должно выйти наружу?

– Если только я не смогу найти необходимые деньги, и притом быстро.

Никогда в жизни он не испытывал подобного позора. Как она это примет?

В данный момент она принимала это очень спокойно. Но, впрочем, подумал он, Фрэнсис никогда не устраивает сцен. Никогда не упрекает, не бросает обвинений.

Подперев рукой щеку, она в задумчивости хмурила брови.

– Как глупо, что у меня нет своих денег.

Он сказал:

– Существует твоя брачная дарственная запись, но...

Она отмахнулась:

– Я думаю, этих денег уже нет.

Он промолчал. Затем сказал, с трудом подбирая слова, своим бесцветным голосом:

– Мне очень жаль, Фрэнсис. Не могу выразить, как жаль. Ты заключила невыгодную сделку.

Она посмотрела на него в упор.

– Ты уже говорил это. Что ты имеешь в виду?

Джереми сказал, преодолевая волнение:

– Когда ты была так добра, что согласилась выйти за меня замуж, ты была вправе ожидать... ну, честности... жизни без забот.

Она смотрела на него в полном изумлении.

– Постой, Джереми.