Леди не по зубам

– Постойте, – вдруг осенило меня, – если Коростылёва задержали три дня назад, значит… значит… – Я замолчала, потрясённая напрашивающимся выводом.

– Значит, Оскара Васильевича и Марию Ивановну убил не он, – закончил Бизон за меня и воспалёнными, красными от недосыпа глазами, в которых опять мелькнуло подозрение, посмотрел на Дэна.

– Если вы имеете в виду убийства директоров интернатов, о которых я слышал в криминальных сводках по радио, то у меня есть алиби, – спокойно сказал Дэн. – Не забывайте, я путешествую автостопом, а значит – существует много людей, которые на момент преступления меня подвозили, видели голосующим у обочины, или заметили в придорожном кафе. Вы должны мне поверить! – убрав свой дурашливый тон, вдруг взмолился он. – Я не преступник! Я путешественник!!

– Странно, – задумчиво сказал Бизя, – если Коростылёв был задержан, то почему опер в Бобровниково сказал, что преступник находится в розыске?

– Да ты вспомни, с какого бодуна был тот опер! – фыркнула я. – Он бухал дня три – это точно! И мог просто не знать свежую оперативную информацию. В деревнях с этим, наверное, не очень, – с информацией, в отличие от водки…

Глеб рассеянно кивнул, удовлетворившись моим объяснением.

– Я хочу, чтобы вы мне верили, – упрямо повторил Дэн.

– До свидания, – сказал ему Бизя, не протягивая руки для прощания. – И впредь путешествуй так, чтобы не попадаться нам на глаза.

Сазон пыхтел своей самокруткой, с усмешкой взирая сквозь сизый дым на происходящее.

Дэн не спешил уходить.

– Ты так и не сказал, как тебя зовут, – сказал он Бизону.

– Зачем тебе моё имя?

– Не Федей же мне тебя вспоминать! А вспоминать точно придётся.

– Ты тысячу раз слышал, как коллеги называют меня Глеб Сергеевич.

– Глеб Сергеевич! – широко улыбнулся Дэн. – Очень приятно!

– Ты лучше спроси, как меня зовут! – захохотал дед. – Терминатор! Слыхал про такое?

Его слова прервал телефонный звонок. Коротко поговорив по мобильному, Сазон сказал:

– Выдвигаемся! Мальцев задержал у рынка шесть «Тойот-Авенсисов»! Боюсь, барнаульцы будут им недовольны, а заодно и нам достанется! Вперёд, други мои!! Надеюсь, среди его улова будет тот, кто нам нужен!

– Прощайте! – Дэн протянул деду руку и тот, не колеблясь, пожал её.

Бизе тоже пришлось пожать руку Никитину.

Я затушила сигарету, чтобы ответить на рукопожатие Дэна. Рука у Никитина оказалась сильной, сухой и прохладной. Когда наши руки разъединились, в моей ладони остался маленький клочок бумаги. Пересиливая любопытство, я сунула бумажку в карман джинсов, не сказав о ней никому ни слова.

Мальцев стоял у рынка в позе американского полицейского – руки за спину, ноги на ширине плеч. Солнце палило ему в затылок, а незначительный ветерок живописно трепал седые длинные кудри.