2
0– А вы, придурки, – с набитым ртом сказала Лаптева. – Вы были так увлечены своей творческой встречей в Бобровниково, что не заметили, как я улизнула на пять минут в интернат. Вот уж точно, хочешь остаться незамеченной – сядь на самое видное место! Когда все начали задавать вопросы, я встала и, пригнувшись, ушла. Директриса была в своём кабинете. Она очень торопилась и искала какую-то специальную ручку, чтобы подарить её любимой писательнице. Увидев меня, эта дура решила, что все её потеряли и заголосила: «Ой-ой, я ещё только в столовую забегу, мне тортик там обещали для фуршетного стола!» Мне не пришлось раздумывать, чем её задушить. Я ещё раньше приметила, что на директрисе янтарные бусы, намотанные в три ряда. Такие бусы обычно бывают на леске, поэтому Мария Ивановна показалась мне лёгкой добычей. Я зашла сзади и затянула петлю из янтаря. Но эта старая мымра вздумала сопротивляться! Да так, что я думала – всё, не справлюсь. Жира в ней было сто пудов. Шею-то сразу и не перетянуть! Я её когда душить начала, она и не подумала задыхаться. Кружили мы с ней по кабинету, кружили, кресло уронили, ерунду всякую на пол сшибли, пока она за сердце не схватилась. Вот тогда-то я её и придушила! Потом порядок в кабинете навела, из сумки кошелёк вытащила, деньги взяла. А чего добру пропадать? Там и было-то всего полторы тысячи рублей…
Вернулась я спокойно к беседке и, как ни в чём ни бывало, до конца встречи досидела, вернее, до того момента, как дождь начался. – Викторина взяла кусок хлеба, положила на него половинку помидора, сверху ветку петрушки, и съела.
Сазон громко всхрапнул. Мальцев заботливо поправил ему слуховой аппарат в ухе и начал кормить мартышку свежими огурцами.
В тишине было слышно, как потрескивает лампочка.
– М-мда! – задумчиво произнёс Герман Львович. – Подумать только! А ведь с виду такая милая женщина! Скромница, умница, кукольные спектакли детям показывала.
– А я с ней целовался!! – ударил себя по губам Гаспарян. – И обнимался!! И чуть не…
– «Чуть» не считается, – успокоил его Мальцев.
– Да я на тебя, сопляка, по пьяни польстилась! – выкрикнула Лаптева. – Мужика у меня давно не было, а тут ты со своей мускулатурой. Дура была, признаю.
– Автобус тогда от кафе Марик угнал! – усмехнулась Беда. – А ты и не поняла сначала, с перепугу Сазонову бросилась звонить! Марик-то в маске был! Марик и Ганса заметил, только некогда ему разбираться было. А ты когда сообразила, что за рулём твой хахаль, уже поздно было. Скажи, бита его была?!
– А чья же ещё!
– И Глеба ты ей по башке не случайно ударила?!
– Плохо ударила. Сильно крепкая башка у Глеба Сегеевича! Вон сколько он ей бьётся, а толку никакого.
