6
0Он мрачно сидел у холодильника и бубнил:
— Сковородка дурацкая, дорого стоила, но я купил, разорился на алмазное напыление. Ага! Напылят они бриллианты! Получите угли вместо омлета!
Когда подали кофе, Эдуарду позвонили, он взял трубку и поспешил в коридор. Я тоже решила уйти и откланялась.
Борис меня не подвел, на сей раз он пригнал крошечную иномарку цвета взбесившейся канарейки.
— Она без фокусов? — осведомилась я. — Не разговаривает, не танцует, не декламирует стихи, не скачет по канату?
— Нет, — заверил Боря, — просто ездит.
Я пришла в восторг.
— Отлично.
Из двери высунулся Николай Ефимович, поманил меня пальцем и, не забыв прикинуться беспамятным склеротиком, попросил:
— Катюша, подойди.
Я поспешила на зов.
— Эдуарду только что звонили из больницы, — прошептал Поповкин. — Сказали: если у Кости есть родственники, им лучше приехать, чтобы успеть с ним проститься. Я подумал, вдруг тебе это понадобится.
— Спасибо, — тихо поблагодарила я.
— Надеюсь на ответную любезность, — сказал Поповкин.
— Не знаешь, что ответил врачу Эдуард? — поинтересовалась я.
— Правду, — промямлил Поповкин, — Костя сирота.
Я вернулась к автомобильчику и увидела около него Патрика.
— Симпатичный, типично женский вариант, — улыбнулся психолог.
— Не люблю слишком яркие машины, — призналась я. — Эту взяла во временное пользование.
— Вижу, вы подружились с Николаем Ефимовичем, — продолжал Патрик.
Я делано засмеялась:
— Да уж. Сегодня он зовет меня Катюшей, считает своей то ли внучкой, то ли ученицей, очень просил не есть мороженое, а то застужу горло.
— Бедняга, — вздохнул Патрик. — Спасибо, что вы так реагируете на безумца.
Я открыла дверь машины и не удержалась от стона:
— О нет!
— Что такое? — насторожился Патрик.
Я указала на освежитель, свисающий с зеркала заднего вида.
— Очень прошу, выкиньте его.
— Почему? — возразил психолог. — Он приятно пахнет."
"— Духами «Миртель», — скривилась я. — Мне от этого парфюма плохо. Чуть понюхаю — и готово, тошнит, голова кружится. Если не трудно, выбросьте ароматизатор.
— Нелегко вам жить, — хмыкнул Патрик, сдергивая картонку. — То красный цвет мешает, то аромат духов.
— Не сочтите меня капризной, — вздохнула я. — Мне нравится слово «обеспарфюмлен», вы придумали неологизм.
Патрик засмеялся, помахал мне рукой и пошел в дом. Я села за руль и решила изменить намеченный план. Великолепно помню, как вчера Костя твердил: «Улица Власьевская, дом шесть, квартира двенадцать. Отведите меня к маме, она заплатит». Патрик убеждал меня, что Костя вжился в сериал, по скудоумию посчитав героев телесаги своими родственниками.
