5
0Жизненные силы покидали меня. Надо готовиться к Большому Путешествию.
– Наташа, – прошептал я, – если бы ты знала, как я рад, что ты жива! Наташа, у меня легкое пробито, я сейчас могу потерять сознание, но, что бы ни случилось, помни, если мне не суждено тебя больше увидеть, то душа моя будет дожидаться тебя возле звезд. Наташа, я один по Вселенной не полечу, я буду где-то здесь, рядом…
Я еще что-то шептал ей, сплевывая кровь, пытался ее поцеловать напоследок, но не стал – на губах у меня появились ярко-розовые пузыри, верный признак близкой кончины.
«Туши свет! – приказал Первый голос. – На сегодня спектакль окончен, пора по домам».
И наступила темнота: свет померк, сознание выключилось.
32
В холодном сиянии и великолепии из космической мглы появилась планета Сатурн. Вначале она была величиной с горошину, потом с яблоко, с футбольный мяч. Вот уже отчетливо видны ее знаменитые платиновые кольца, сквозь облака стали проглядывать контуры материков и голубизна океанов. Мне осталось лететь до Сатурна совсем немного, но коварная комета Галлея изменила свою траекторию и подло ударила меня в грудь. Боль была такая, что я весь скрючился, как в судорогах, скрипя ребрами, попробовал вздохнуть, но получилось так себе, на полглотка.
– Проклятые дороги! – выругался кто-то в изголовье. – Ни клочка без ям нету!
«Ага, ямы во всем виноваты! – проснулся Первый голос. – Плохому танцору всегда яйца мешают».
«Дело было не в бобине – идиот сидел в кабине!» – съехидничал Второй голос.
«Вы опять здесь?» – спросил я.
«Конечно! – хором подтвердили голоса. – У тебя все легкие кровью залиты, кислорода-то не хватает. Гипоксия!»
Я открыл глаза, посмотрел по сторонам. Я – в автомобиле «Скорой помощи», за окном еще светит солнце. Машину швыряет на ухабах, водитель вполголоса матерится как сапожник.
– Здравствуйте, – надо мной склонилась женщина в белом халате. – Голова не болит? Мы остановили вам кровотечение, рану обработали. Сейчас приедем в больницу, вас прооперируют, и все будет хорошо!
– У меня пневмоторакс! – прошептал я. – Кислородное голодание.
Врач поправила трубки у меня в носу.
– С кислородом у вас все в порядке, баллона надолго хватит. Сейчас мы с вами примем обезболивающее, и вы поспите. Коля, останови машину, я на ходу в вену не смогу попасть!
Автомобиль съехал на обочину, водитель закурил, ноздри приятно защекотало запахом табака.
«Дал бы разок затянуться!» – помечтал я.
Врач перемотала мне руку жгутом, достала шприц, примерилась, куда воткнуть.
– Только морфий не колите, – одними губами попросил я.
– Почему? – удивилась врач.
– Боюсь наркоманом стать.
– С одного раза не станешь. – Она вонзила иглу мне в вену, и я «поплыл».
Второй раз я пришел в себя от холода. Я лежал совершенно голый на каталке.
