Кубанский огонь

Много таких в городе?

– Много. Но есть среди них особенно важные. Например, Леопольд Луич Андрейс. Он ответственный агент чуть не дюжины обществ. Ловкий, черт разберет его наклонности, преступные они или нет. Может, это Андрейс заказал поджог, хотел конкуренту подкузьмить?

– Логично.

Тимошенко ободрился и продолжил мысль:

– Агентам этим платят огромное содержание. Как у министров, говорят. И у каждого собственный выезд. О как!

– Но про приезжих мы не знаем… насчет их наклонностей, – добавил Александр Петрович. – Кто они, откуда взялись – темный лес.

Лыков поднял руки в знак согласия:

– Понял вас.

Тогда расширим поиски богача и при этом упростим задачу. Вы сейчас составите свои списки подозреваемых. Из числа тех, чьи моральные качества вам известны. Четыре списка: каждый из надзирателей плюс начальник отделения. Вносите туда всех, у кого дурная репутация. Был в чем-то замечен, пойман и отпущен, не в ладах с законом. Необязательно, чтобы это были нефтяные дельцы. Любые, здешние, но богатые и неразборчивые в средствах. Ведь вдумайтесь: тот икс, назовем его пока так, нанял головореза Вариводу. С рук которого людская кровь скоро ручьем будет литься. Вполне возможно, что икс и укрывает атамана. В своем доме, куда полиции хода нет.

Сыскные только мотнули головами.

– Потом мы сверим все четыре списка. Только чур, когда сочиняете, друг у друга не списывать. Если окажется, что один и тот же человек есть в большинстве списков, то он – главный подозреваемый.

Кубанцы расселись за свои столы, вооружились бумагой и карандашами и начали чесать головы. Командированный сидел на подоконнике и следил, чтобы никто не запускал глазенапа.

В итоге составление «черных списков» заняло четверть часа. Больше всех фамилий вспомнил Тимошенко: аж двенадцать человек. Корж внес пять подозреваемых, Жуковский – девять, а Пришельцев всего трех.

Алексей Николаевич разложил перед собой листки и стал их изучать. Он задавал вопросы коллегам:

– Кто такой Дробязкин?

– Кирпичные заводы повозле тюрьмы.

– А Бедросов?

– Табачная фабрика.

– Кухарский?

– Мыловаренный завод. Эх и мазурик!

Лыков сложил листки в стопку и объявил:

– Чемпионом Екатеринодара по жульничеству объявляю… Конона Асьминкина.

Он есть у всех: в двух списках на первом месте и в двух других – на втором.

Сыскные загалдели было, но питерец остановил их жестом.

– Александр Петрович, расскажите мне об этом господине. Вы тоже поставили его во главу.

Пришельцев начал бойко:

– Конон Прович Асьминкин, самый крупный здесь табачный торговец.

– Табачный? Сам садит, сам продает?

– Ну, садит он немного. А продает больше всех.

Статский советник подивился:

– Как это возможно?

– А вот так, и притом вполне законно.