Кубанский огонь

– Откуда атаман достал карабины? – вдруг рявкнул статский советник. – Из которых вы стреляли в Новороссийске.

– Такие у казаков, ищите там, – ответил черкес, вжав голову в плечи. – Я нарочно целил мимо и никого не убил, клянусь Аллахом.

– Каждый арестованный говорит, что наводил в сторону. А на итог двое убитых и пятеро раненых. Кто же их тогда подстрелил?

– Атаман! Он очень злой, правда. Мы его боялись, хотя нас, нерусских, было много, а он один. Варивода… как шайтан.

– Расскажи, что именно он готовит в городе? Что за угроза? Поджог или взрыв динамита?

– Атаман хотел сделать пожар.

– Давай очень подробно: что случилось на нефтедобыче, и где именно.

Кайтлесов задумался:

– Э-э… У станицы Ширванской, где именно, не знаю. Перед моим арестом, точный день не помню. Варивода приказал ехать с ним, был и третий, звать Рыжий. Хотя он вовсе не рыжий, светлые волосы у него. Рыжий вез трубу какую-то, приделанную к куску железа. И мешок с седельным чемоданом. Чемодан немного пах нефтью. Но у меня чутье, как у зверя, вот и унюхал. Точно говорю: пахло нефтью, да.

Лыков спросил о другом:

– Что значит: труба, приделанная к железу?

Черкес смешался:

– Как объяснить? Ну, труба, длинная.

Лыков с Пришельцевым обменялись взглядами и одновременно пожали плечами. По описанию туземца понять, что это за конструкция, было невозможно.

– Нарисуй, – потребовал статский советник.

Кайтлесов взял карандаш и неумело накарябал странную схему.

– Из черного железа, не клепаная, а такая… целиком. Будто ствол к маленькой пушке.

– Ладно. Дальше что было?

– Когда мы подъехали, было еще светло. Ширванская стоит в низине, вокруг лес. А в юрте, где работали нефть, деревья все вырубили. Близко не подобраться – караульщики заметят. Помню, вышка была на холме, качалка моталась туда-сюда… Караульщики, двое лезгин, хотели нас отогнать. При кинжалах и ружьях, сердитые. Мы спрятались в овраге, они и отстали.

– Сколько было до вышки?

– Далеко. Половина версты, да. Я остался с коляской, кучер тоже…"

"– Стой. Что за кучер? – перебил арестованного Лыков.

– Который нас вез. Он не городской извозчик был, а сам по себе… не знаю, как сказать.

– Вольный? На собственном экипаже?

Горец задумался:

– Как поймешь? Они с Вариводой хорошо знакомы, да. Шутили, атаман его водкой угощал. Звать Иваном, большой, в синем архалуке. Думаю… думаю, что он при каком-то богатом человеке состоит, возит его.