2
0Прокатившись взад-вперед, генерал-адъютант положил в карман несколько тысяч рублей. Дела в министерстве в эти две с лишним недели, разумеется, встали. А германцы усиленно готовились к войне…"
"Сыщик и контрразведчик покручинились немного и разошлись. Лыкову с Азвестопуло пора было возвращаться в Петербург. Василий Иванович Лебедев, шеф Восьмого делопроизводства Департамента полиции и приятель Лыкова, прислал телеграмму. Там была всего одна фраза: «КРОКОДИЛ СОВЕТУЕТ СРОЧНО ДОМОЙ». Крокодил – это Нил Петрович Зуев, директор департамента. Он вызывал подчиненных, причем по неофициальному каналу.
Питерцы сворачивали свои дела в Екатеринодаре. Накануне отъезда в номер к Алексею Николаевичу пришел англичанин. Сухой, жилистый; глядел строго, как на лакея… Он протянул визитную карту и без приглашения сел на стул. Лыков прочитал: «Самуэль Эгнью, исполнительный директор Англо-Майкопской корпорации». Та самая АМК, о всесилии которой говорил Продан!
– Слушаю вас, господин Эгнью.
– Вы ведь собираетесь в Петербург? – на отличном русском языке спросил британец.
– Да, завтра.
– Замечательный город. У меня там много друзей: в правительстве, при Дворе…
– Вы с какой целью мне это сообщаете? – тотчас решил уточнить сыщик.
– Желаете объясниться сразу? Ну хорошо. Мои друзья могущественны, а вы только лишь статский советник. Нам не нравятся ваши разговоры про английские заговоры, замораживание нефтедобычи и прочий бред. Приедете в Петербург – заприте рот на замок. Вам же лучше будет.
Алексей Николаевич был поражен. Эгнью и впрямь говорил с ним как с лакеем.
– А если я тебя сейчас возьму за пищик и выкину с лестницы? – поднялся со стула номерант.
– Пищик что такое?
– А вот это, – и Лыков крепко прихватил англичанина за ворот пиджака.
– Эй! – собеседник попробовал вырваться. – Я мировому пожалуюсь! Обижать подданного британской короны? Наше правительство этого не потерпит!
Сыщик не обратил внимания на угрозы. Он взял противника под мышки, вынес в коридор и направился к лестнице.
– Алексей Николаевич, не надо этого делать. Выйдет скандал, по вам же он и ударит. Поставьте меня и дайте спокойно уйти. Вижу, что мы не договорились, так расстанемся как воспитанные люди.
– А где была твоя воспитанность, хам, минуту назад? Ты зачем разговаривал со мной как с холопом? Чувство меры потерял? Сейчас я его тебе верну.
Статский советник дошел до края лестницы, поставил гостя на верхнюю ступеньку, развернул к себе спиной и примерился.
