Кубанский огонь

Захватите их, и узнаете состав.

– И все-таки?

Деликатный задумался:

– Дайте вспомнить. Рябоконь положил в основу порошки алюминия и магния. И добавил загуститель: смесь каучука и асфальта. В результате получился вязкий состав, который загорается на воздухе. Подхорунжий начинял им бомбы, сделанные в виде шара. Или чугунные, или из тонкого железа. При ударе о землю шар разрушался, его содержимое расплескивалось вокруг, и начинался пожар, который невозможно потушить.

– Бомба была надкалиберная?

– Да. Со стержнем на конце, со стабилизатором… Он же отдавал описание в Военное министерство.

– Теперь давайте про Болгарию, – перехватил разговор Лыков. – Как вы там оказались? Военные позвали? А от кого они узнали про оружие?

– Когда Рябоконь искал деньги для усовершенствования пламенемета, то хватался за любую возможность. Даже самую умозрительную. В Петербурге, обивая пороги ГАУ, он навестил своего приятеля подъесаула Горлача. Тот заканчивал Академию Генерального штаба. Вместе с ним обучались и два болгарских офицера. Один офицер как все, а другой… другой был шпион. Он и предложил Луке Степановичу приехать в Болгарию и показать аппарат тамошним военным.

Денег на это не было – пока мы не сожгли ту скважину. Получили сумму и снарядились все трое. Там готовятся создать Целокупную Болгарию, и предложение подхорунжего оказалось очень кстати.

– Какую Болгарию? – не понял статский советник.

– Великую, – пояснил ему Продан. – Это сейчас главная шизофреническая идея на Балканах. Одновременно хотят учредить Великую Болгарию, Великую Сербию и Великую Грецию. Даже малявку Черногорию мечтают раздуть до моря. Кончится это плохо.

– Разрешите продолжать? – подобострастно спросил студент-поджигатель.

 – Так вот. Мы отплывали из Одессы. Надо было как-то провезти аппарат, а главное, бомбы к нему. Я обратился к папаше, он у меня отставной подполковник Корпуса пограничной стражи и служил в Одессе. Как, мол, лучше сделать? Папаша за пятьдесят целковых дал рекомендательное письмо к своему товарищу, который пока служит. А тот еще за сто рублей договорился с таможенником…

– Отдельный корпус пограничной стражи безграничной кражи, – привел известную поговорку сыщик. – Как фамилии обоим?

– Отцов товарищ – Брен-фон-Бреннер.

Таможенника зовут Рогойский.

Сыщик записал и дал знак: можете продолжать.

– В Варне нас ждали и устроили сначала в казармах артиллерийской бригады. Ну, показали мы на полигоне, что умеем. Дома Рябоконь три пота согнал с нас, с меня и Острикова, все учил стрелять. Много раз выезжали мы в степь, наловчились будь здоров. И устроили братушкам представление. На расстоянии триста метров подбили капонир с пулеметом вторым выстрелом. Потом зажгли деревянный балаган.