2
0
Кантемиров заинтересованно взглянул на офицеров — кто из них теперь будет «хорошим следователем», а кто «плохим»?
Капитан Путилов перехватил взгляд прапорщика, улыбнулся совсем невесело и тихо сказал:
— Встать, прапорщик."
"Если бы команду рявкнул майор, Тимур испугался бы меньше. Директор Дома советско-германской дружбы произнёс эту фразу совсем не по дружески, и сказал так, что прапорщик вмиг осознал, что игры в «плохих и хороших следователей» закончились.
Перед ним стояли два матёрых контрразведчика, у которых остался только один единственный вопрос — сломать этого бурого прапорщика до обеда или после?
Кантемиров понимал, что лично на него у офицеров ничего нет, и по инерции продолжал борзеть:
— Ещё могу «упасть и отжаться»
— Успеешь ещё — «и упасть, и там пропасть, на дне колодца. Как в Бермудах, навсегда…» — за свои валютные операции.
— Виктор Викторович, какие операции, какой колодец?
— Сам же мне тут недавно в спортзале Высоцкого напевал.
— Теперь понял. Нет у меня никакой валюты, и не было.
— Кантемиров, мы оба с тобой знаем, что есть и была.
— Тогда, ищите.
— Пока не до тебя. А твоего Тоцкого мы гонять будем по всей ГДР, как вшивого по бане. И у него осталось максимум пару суток. Это без выходных.
— Тоцкий такой же мой, как и ваш — гражданин СССР.
— Прапорщик, тогда молись своему богу, чтобы этот гражданин не начал нам первым петь про тебя и валюту, когда мы его с подругой прижмём. И нам всё равно — кто из вас раньше запоёт — или ты, или Тоцкий, — совсем не по доброму ухмыльнулся комитетчик.
— На понт берёшь, начальник?
— Тимур, ты свои поселковские понятия себе же в жопу и засунь. С тобой пока нормально разговаривают.
— Да конечно, нормальный и интересный у нас с вами, Виктор Викторович, разговор получается — про статью 88 Уголовного Кодекса РСФСР. А санкции, я и без вас знаю.
— Вот видишь, студент, какой ты грамотный? — подключился к диалогу с другой стороны особист полка. — Поэтому быстро перестаём борзеть и тупить. Тимур, мы говорим с тобой нормально, и заметь, практически у тебя дома. А не тащим тебя в околоток — признания с тебя вытряхивать.
— А я ничего не знаю.
— А нам от тебя ничего и не надо. Нам надо быстро с Тоцким поговорить и всё. В его же интересах, и в интересах его невесты, как ты там сказал? Симоны.
— Ни хрена себе интересы — Толяна на губу, Симону в Штази?
— Не хами, Тимур! Ты же в ЛГУ учишься, — немного иначе улыбнулся Директор Дома советско-германской дружбы и продолжил: — Тоцкий под сопровождением завтра уезжает в Союз. А его Симоне быстро оформляем документы и отправляем вслед.
