2
0
Вечер все равно перегажен, потому остаюсь в отеле. Ужин заказываю в номер, но аппетита нет, жую, не чувствуя вкуса.
У меня дома гулянка завершается, и Ника несет Полинку в детскую. Купает, кормит, спать укладывает. Дочка не может успокоиться, и мне тоже неспокойно. Может, у нее что-то болит?
Наконец, малявка засыпает, и Ника идет в ванную. Выходит, обмотанная полотенцем, смотрит на дверь в мою комнату, а потом берется за ручку.
Нет. Не иди туда! Ловлю себя на том, что прошу ее вслух, а потом набираю ее номер. К черту, не хочу ничего знать, пускай она хоть лично мне пулю в лоб пустит.
Но Ника не отвечает, и я понимаю, что она оставила телефон у себя в комнате. А когда возвращаюсь в приложение, вижу, что она сидит на моей кровати и водит рукой по постели.
Нихера не понимаю, мозг сейчас взорвется. Зачем она пришла в мою спальню в одном полотенце? И зачем ей моя подушка? Гладит ее, шепчет что-то, обнимает. Ложится на постель, и у меня руки трястись начинают как у больного Альцгеймером."
"Если бы я лично не видел, как она залепляла жевательной резинкой глазки видеокамер, как доставала из сейфа деньги и как волокла из хранилища мешок, ни за что не поверил бы, что это она их взяла. Вот и сейчас вместо того, чтобы искать у меня в спальне то, что ее попросили, она… спит.
Она просто спит у меня в спальне, на моей постели в обнимку с моей подушкой. В одном, сука, полотенце. Это зрелище выбивает из меня весь воздух, делаю скрин экрана, забираю телефон и иду в душ.
Я обещал не трахаться, но сдохнуть от спермотоксикоза я не обещал никому. Завтра с утра проведу отложенные встречи, вечером на самолет, чтобы к ночи быть дома. И если застану Нику у себя в комнате, стану клятвопреступником быстрее, чем она успеет опомниться.
Глава 9
Меня будит плач Полинки. Сразу не могу сообразить, где я — огромная кровать, темная чужая комната, на мне кроме полотенца ничего нет. В руках подушка.
Вскакиваю как ошпаренная, я же в спальне Тимура! Уснула на его кровати, ужас какой!
Быстро разглаживаю после себя постель и бегу в детскую. Хватаю на руки свою девочку и зацеловываю заплаканное личико. Как же хорошо, что она проснулась и меня разбудила!
Если бы я проспала до утра и меня там нашла горничная или охрана, я бы от стыда сгорела на месте. А что бы сказал Тимур, мне даже думать не хочется.
Вижу, как наяву, его кривящиеся губы, ледяной взгляд и презрительное: «Обслуге не место в моей постели». Почему-то это представлять больнее всего.
Малышка засыпает, надеваю свою одежду и иду вниз. Беру телефон, чтобы поставить будильник, и вижу пропущенный звонок от Тимура. Первом порывом хочется набрать его номер, но я вовремя себя одергиваю. Два часа ночи не самое подходящее время для ночных звонков. Пускай думает, что я просто не слышала.
