0
0
Подполковник Боб Джереми находился в это время в Саане. Город был на осадном положении, все торговцы немедленно закрыли свои дуканы, на улицах — усиленные солдатами наряды полиции. Здесь им сейчас, находясь в Саане, можно было понять весь тот заряд ненависти и злобы, который скопился в людях. Ненависти на беспросветное существование, на озлобление, на предательство со стороны тихо смотавшегося из страны президента Салеха. Немногочисленные американские и британские советники, которые «обеспечивали» передачу власти, в эти дни были при оружии, сам подполковник Джереми положил в карман гранату — на случай, если выхода никакого, кроме этого, не будет. Британцы спешно укрепляли свой лагерь.
В бригаде специального назначения, которая была ключевой в деле передачи власти, по настоянию подполковника выплатили жалованье за год вперед. Командиром подразделения был человек, который как раз идеально подошел бы на роль президента, — южанин, чья семья в свое время бежала на север от репрессий, полковник Тарик. Новость о том, что президент собирается покинуть страну, Тарик воспринял внешне спокойно, но одному Аллаху было известно, во что это ему обошлось."
"Тогда-то и состоялся тот разговор. Они готовились к первой ночи воцарения президента Мухаммеда, уже было известно, что большой экран, на котором транслировалась церемония из Адена и который полиция охраняла от камнеметателей, погасили выстрелом из снайперской винтовки, в разных районах города произошли столкновения с полицией. А они — сидели в бронетранспортере БТР-80, стоящем на улице Зубайри, и думали, что делать дальше…
— Черт, может, дать возможность этим ублюдкам сделать свое черное дело? — в сердцах сказал подполковник.
Полковник Тарик снял берет с крупной, коротко стриженной головы, вытер им лицо.
— Ты о чем, американский друг?
— На какой-то момент отпустить вожжи. Пусть они проявят себя, пусть активизируются. И тогда будет наш ход, мы будем знать, куда бить.
Полковник покачал головой.
— Ты не понимаешь, как здесь живут, американец. Самое главное здесь — страх. Пока люди боятся — они управляемы. Но как только они поймут, что бояться им нечего, — их уже не остановить никакой кровью. Стоит им только на секунду перестать бояться — и это уже не остановить. Ты видел, как в горах сходит сель? Будет то же самое.
— Как же вы живете… — вырвалось у подполковника.
— Так и живем, американец. Когда здесь были русские — в чем-то было проще. Хочешь, скажу, почему?
— Почему?
— Потому что русские давали кое-что, кроме денег, кое-что, кроме дубинок, кое-что, кроме оружия. Они умели давать людям надежду. Надежду на то, что дальше — будет лучше. И веру. А сейчас веры нет, кроме той, которую дает бродячий проповедник. У нас нет больше веры.
