0
0
Протопав очередные пятнадцать… черт, восемнадцать шагов, преследуемый пулями, громким грохотом «калашниковых», Мэникс завалился за валун, за которым можно было укрыться, стоя на коленях. Духи, несмотря на потери, преследовали их, в прибор отчетливо были видны вспышки.
Винтовка плюхнулась цевьем на валун.
— Пошел!!! — изо всей силы заорал Мэникс.
Вспышка — и он послал пару пуль в ту сторону, он не видел духа, но полагал, что попал, — огонь прекратился. Духи тоже не очень-то горели желанием найти в этих горах свою шахаду и встретиться с Аллахом — те укрытия, которые покидали они, уходя на юг по ущелью, становились укрытиями уже для духов.
Мимо тяжело протопал Диль, пулеметчик, — остается надеяться на то, что в его пулемете еще что-то оставалось. Без пулемета хреново…
На всякий случай он выпустил еще два патрона вдоль ущелья, чтобы тормознуть идущих за ними духов.
— Пошел! — заорал, устроившись на позиции, Диль, и тут же: — Слева!!!
Третий стрелок из арьергарда Лэссвел вскочил, чтобы бежать, если вскочил — надо бежать, укрываться уже поздно. Мэникс глянул на склон слева — и похолодел, на огневую позицию вышел гранатометчик.
Он прицелился и…
Ничего. Винтовка молчала.
Магазин!!!
Меня или Лэссвела?! Меня или Лэссвела?!!
Лэссвела.
Гранатометчик среагировал на движение — и выстрелил. Граната черной стрелой, оставляя за собой прямой, раздвоенный след серого дыма, метнулась к тропе, лопнула вспышкой прямо под ногами Лэссвела — как раз в тот момент, когда Мэникс вбил в винтовку магазин и сделал три выстрела один за другим. Гранатометчик, держащий на плече разряженную трубу гранатомета, исчез из поля зрения, сбитый с ног пулями.
Аллах акбар!
— Диль! Диль, прикрывай! Черт!
— Пол-ленты!!! — заорал в ответ пулеметчик.
— Вытаскивай его! Я прикрою."
"— Аллах акбар!!! — взвыли истошно в темноте.
— Щас тебе будет акбар!!! Щас тебе будет Аллах!
Не меняя позиции, Мэникс высадил почти все, что было в магазине винтовки, сбив с ног как минимум троих и изрядно лишив наступательного порыва остальных. Мимо протопал Диль, на гребне появился новый гранатометчик, Мэникс сбил и его.
— Отходим! — Диль сгибался под тяжестью тяжелораненого лейтенанта, командира их патруля, пулемет, теперь почти что бесполезный, болтался на ремне на груди.
— Уходи! Я прикрою отход!
— Что?!
— Пошел, твою мать!!!
Пулеметчик, не решившись спорить, побежал по тропе.
Мэникс сменил магазин. Из темноты донесся вой, страшный, похожий на волчий, — местные муртазаки так выли перед тем, как напасть на караван купцов, идущий из порта Аден, чтобы морально подавить обороняющихся.
После чего муртазаки бросились в атаку.
