3
0Один из тех, кто его бил, был даже босиком…
— Халас![91] — властно сказал кто-то, и побои прекратились. Потом этот человек снова заговорил на арабском.
— Амир Вакуба спрашивает: кто ты такой, белый человек, и что ты здесь делаешь? — спросил молодой голос на довольно хорошем английском. Вероятно, из Адена, там почти все по-английски говорят.
— Я офицер армии США, — счел бессмысленным скрывать капитан, — наблюдатель.
Ответ перевели, и вокруг взревели, а кто-то даже ударил еще раз капитана, пока властное «халас» не прекратило это.
— Амир Вакуба спрашивает: это ты бомбил наши деревни?
— Я ничего не бомбил. Моя задача наблюдать! Просто наблюдать, и все! На нашем вертолете не было вооружения!
Ответ снова перевели. Капитан счел, что познаний местных бандитов не хватит, чтобы проверить его ответ.
— Амир Вакуба спрашивает: кто вам сказал, где искать Абдулмалика аль-Хути, воина и муджахеддина, да пребудет он по правую руку от Аллаха!
Так все-таки — они убили его!
— Мы только наблюдаем! Мы обнаружили активность после того, как нам дали данные и послали их проверить.
— Амир Вакуба спрашивает: вы сожгли целую деревню со всеми ее жителями. Как белый человек считает, какое наказание он должен получить за это?
— Мы ничего не сжигали! Я просто наблюдатель!
Неизвестно, до чего бы дошел этот разговор… вероятно, до чего-то плохого — вот только кто-то вошел, даже не вошел, а вбежал в пещеру и крикнул что-то по-арабски. Потом на арабском затараторили сразу несколько человек, а потом все начали собираться, залязгали автоматные затворы, и капитан подумал, что ему пришел конец, сейчас его пристрелят прямо тут, как собаку, и пойдут дальше воевать. Он не испытывал раскаяния за то, что они сделали, это была всего лишь цель, и важная цель, потому что на аль-Хути замыкалась вся местная сеть сопротивления в регионе.
Оказалось, амер приказал перевести его в другое место. Они вышли из пещеры через другой вход… или выход, как бы то ни было, большую часть этого пути пришлось проделать, ползя на четвереньках, причем ползущий сзади моджахед постоянно тыкал ему в задницу стволом «калашникова». Но наградой за все это стал поразительный чистый воздух и звездное небо над головой.
Они стояли на горном склоне, и лаз, в который они вылезли, нельзя было заметить даже с пяти шагов.
— Йелла! Йелла![92] — кто-то с силой ткнул ему автоматным стволом в спину, и он пошел в нужном направлении.
Хотел ли он бежать? Конечно, хотел, тем более что он не был связан. Но понимал, что сейчас — это бесполезно. Душманов было достаточно много, они вооружены, а он — безоружен. Но самое главное — они были у себя дома, а это был горный склон, голый, где негде было даже укрыться.
