Крушение иллюзий

Чунь торговал, собирал сплетни — он слышал и помнил все, что при нем неосторожно говорили, а заодно и практиковался в языке, присматривался к поведению людей на базаре. Потом — ему учить агентуру и офицеров НОАК этому.

— Пойдем-ка! — Ли схватил Чуня за шиворот. — Сейчас я тебе покажу, как раскладывать товар!

— Ай… Не бейте, хозяин!

Ли затащил его в темноту контейнера, оглянулся, включил магнитофон, на котором были записаны только два голоса — его и Чуня. Запись была на китайском, и никто из окружающих до сих пор не понял, что и ругань, и жалкие оправдания — каждый раз одни и те же.

— Говори! — быстро сказал Ли.

— Говорят, что много талибов стали шахидами, очень много. Из тех, кто туда ушел, — выбили почти всех.

— И?

— Люди недовольны. Говорят о предательстве.

На лице полковника ничего не отразилось.

— Все?

— Нет. За день до наступления Ильяс погиб вместе со всеми людьми. Подорвался на управляемом минном поле, никто не знает, зачем его понесло в этот кишлак. Это было в приграничье, с той стороны. Оставшихся выбили снайперы.

Полковник задумался. Ильясом звали одного из наиболее авторитетных командиров Аль-Каиды в регионе, специалиста по диверсионной войне. Никто не знал о его национальности и о том, как он попал в Аль-Каиду, — но, судя по имени, он мог быть русским.

— Почему ты говоришь об этом только сейчас?

— Узнали только вчера. Нашли машины.

Полковник кивнул. В бардаке наступления, после массированного ракетного удара американцев — могли потерять на несколько дней. Подумали, что он вышел в Афганистан, участвует в джихаде — а он… получается, что не участвует. Стал шахидом вместе со всеми своими людьми.

— Кто?

— Никто не знает. Говорят, в том районе видели какую-то группу. Один из стариков сказал, что это шурави снова вышли на охоту.

— Шурави?

— Русские. Старика считают сумасшедшим, но он сказал, что так всегда делали русские. Приходили и убивали. Американцы бьют с беспилотников.

— Еще что?

— Джалалутдин собирает недовольных. Он говорит, что все, что произошло, — это результат предательства.

Полковник задумался. Он знал, что Джалалутдин проходил обучение в Стамбуле и там же был завербован турецкой военной разведкой. Турки намного лучше, чем китайцы, умели играть на этом поле, этого у них не отнять. Поэтому — такие игры надо пресекать в самом начале.

— Убери его. Тихо.

— Слушаюсь.

— Всё?

— Всё.

Полковник ткнул пальцем на клавишу магнитофона.

— И только попробуй еще раз вывесить товар без ценников, сын шакала!"

"Уже когда полковник выходил с рынка, поглощая на ходу мясную лепешку с зеленью, — ради дела приходилось есть и такую гадость, — в кармане завибрировал пейджер.