Тьма после рассвета

— А когда мне рассказывать, Ленечка? Ты так мало бываешь дома, что мне жаль тратить эти драгоценные часы на пересказ пустой телефонной болтовни с ребенком. Если бы что-то важное, про здоровье или про работу, я бы тебе сказала, а это…

— И что она хотела узнать?

— Как все организовано, кто сопровождает нашу научную молодежь, кто вообще собирается на этих Школах. Про другие научные специальности я ничего не знаю, а наши Школы всегда международные, мы же занимаемся преподаванием русского языка как иностранного, поэтому на Школы приглашают коллег из соцстран. Они у себя преподают русский язык местным, которые хотят его изучать, а мы здесь — иностранцам, которые приезжают на учебу в наши вузы.

Нашего ребенка почему-то особенно интересовал вопрос кураторов.

— Да? — Череменин сделал вид, что удивился.

— Представь себе. Я-то думала, ее интересует, чем там занимаются аспиранты. Может, она боится, что Алеша загуляет, закрутит какой-нибудь роман… Но она про это вообще не спрашивала.

— Так что с кураторами?

— Поскольку Школы международные, то обязательно ездит человек из первого отдела. Я ей так и сказала.

— А если иностранцев не приглашают, тогда как?

— Не знаю, Ленечка. Это надо в других институтах узнавать. Но думаю, что если иностранцев нет, то и Комитету там делать нечего. Логично же?

— Вполне, — не мог не согласиться Леонид Петрович. — А еще кто-нибудь ездит, кроме первого отдела?

— Куратор из Минвуза. Это обязательно и не зависит от наличия иностранных участников. Могут быть представители от ЦК ВЛКСМ или от идеологического отдела ЦК партии.

— А эти-то зачем? — не понял он."

"— Для физиков и химиков — ни за чем, — усмехнулась жена.

 — А для философов и историков очень даже зачем. Впрочем, это все сплошная показуха. Про такие Школы вообще мало кто знает, кроме тех, кто на них ездит, их не особо афишируют, в газетах про них не пишут. Да и существуют они не так давно, всего несколько лет. Собирают туда в основном по блату, по личному знакомству, особенно если есть иностранные участники. Наберут поток человек сто — сто пятьдесят, основная масса — из головного вуза, остальные — человек по пять-семь из республик, вывозят на хорошую базу, где отличные условия проживания и красивая природа, приглашают известных ученых читать лекции и проводить круглые столы. Молодежь развлекается на всю катушку. Никакую науку там, как ты сам понимаешь, не двигают и не развивают, народ просто получает месяц отдыха на полном государственном обеспечении и в прекрасных условиях. Понятно, что всех подряд туда не посылают, но для проформы берут без блата несколько толковых аспирантов. Зато наверх радостно отчитываются о работе с научной молодежью и о международных связях советской науки.