Тьма после рассвета

Телефончик свой дадите?

Лицо девушки просветлело, на нем засветилась улыбка. Достав из сумочки записную книжку, она вырвала листок, записала номер телефона и протянула Разину.

— Звоните. Я буду рада. Только предлагайте что-нибудь приятное и интересное, а не вот это, — она выразительно обвела глазами комнату, где Зинаида Федоровна, уткнувшись лицом в ладони, плакала и причитала что-то о своем «небесном сы­ночке».

Вообще-то изначально Коля Разин не собирался звонить Тонечке, а телефон просил исключительно из вежливости, чтобы задобрить девушку. Но садясь в машину рядом с упорно молчавшим Сережей Смелянским, он вдруг вспомнил нежный прохладный запах ее духов и подумал, что, пожалуй, позвонит.

Наверное, прямо завтра.

Если время будет, конечно.

***

Сергея Смелянского нужно было срочно допросить об обстоятельствах похищения и приметах преступников, но… Во-первых, он несовершеннолетний, во-вторых, время позднее, в-третьих, он молчит, как воды в рот набрал. Попытки Гордеева разговорить мальчика ни к чему не привели. Пришлось звонить следователю Рыкалову, который уже давно ушел домой.

— Родителей уведомили? — спросил Игорь Иванович.

— Сразу же. Они уже едут сюда.

— Ну и пусть забирают пацана домой. Натерпелся он, бедолага. Дома отогреется, отмоется, отоспится, глядишь — и заговорит. Стресс такой пережил, что ж ты хочешь… А не заговорит, так ты там, в столице, специалиста найдешь, психолога какого-нибудь потолковее или психиатра.

— Так он разговаривал, Игорь Иванович. Когда Разин его догнал, парень отлично разговаривал. А потом вдруг замкнулся — и ни в какую."

"— Значит, твой молодой что-то не так сказал. Или не то спросил. Ты завтра с парнишкой поговори, порасспроси его, что там и как было.

А потом уж его следователь сам допросит под протокол или поручение операм выпишет. Завтра наверняка решение примут, дело у меня заберут, так что и следователь будет другой.

Что-то не так сказал… Что-то не так спросил… А может, дело в том, что в острой ситуации сработал какой-то механизм и мальчишка вдруг встряхнулся, заговорил, а как ситуация миновала — снова ушел в молчанку. Эх, кабы знать, как надо разговаривать с подростком, который упорно молчит! Что там написано было в тех переводах, которые делала дочка Лени Череменина? Что в расследовании преступлений помощь психолога очень часто бывает не просто полезной — необходимой.

А в СССР как? Психология считается как бы ненастоящей наукой, игрушечной. Нет, ее, конечно, преподают, где надо, но кто решает, где, как, кому и в каких объемах ее преподавать? Вот, например, в Высшей школе милиции, которую оканчивал Гордеев, читали и курс судебной психологии, и курс судебной психиатрии, только было это словно понарошку, не взаправду. Несерьезно. Неглубоко.