Тьма после рассвета

Но не суть важно. Комсомольская традиция, слова Игоря Шаферана. Наслушалась по радио.

Да уж… Все должны думать только о Родине и ни в коем случае не о себе. Потом — р-раз! — все свалились и умерли от не выявленных вовремя и нелеченых болезней. Кто будет со злодеями бороться? Молодые придут, здоровые? Ну, придут, конечно, да только кто ж их научит, кто им опыт передаст, если старые все померли? Интересно, а что станет делать Родина, если все следователи и оперативники разом начнут заниматься своим здоровьем? Обедать строго по расписанию, брать больничный при недомоганиях, не выходить на работу с соплями, кашлем, больным горлом, температурой, болями в сердце? Хороший вопрос.

А часики процессуальных сроков, прописанных в кодексе, буду тикать, тикать, отмеривать сутки…

***

И снова майор Гордеев ехал в Дмитров. По обычному распорядку уголовное дело расписывалось тому же следователю, который его возбудил, но исключения из правил случались куда чаще, чем соблюдалось само правило. Виктор очень надеялся, что придется иметь дело с тем пожилым следователем, который ночью выезжал в Канавино.

Хотя если он сутки отдежурил, то сейчас, по идее, должен отдыхать.

Однако следователь Рыкалов не отдыхал. И даже, как ни странно, не выглядел уставшим и невыспавшимся.

— Я боялся, что вы отсыпаетесь после дежурства, — признался Гордеев. — Или что дело другому следователю передали.

— Так успеют еще передать, — усмехнулся Игорь Иванович Рыкалов. — Там, наверху, сейчас решают. Оперативно-следственную бригаду создают, совместную, город и область, еще и с Тулой поляну делят. Никак договориться не могут, кто будет старшим, а кто на подпевках.

Даже странно: с процессуальной точки зрения ничего сложного, механизм давным-давно отработан, решения должны приниматься типовые, а что-то у них притормаживает, закавыка какая-то случилась. Ты не в курсе, случаем, в чем вопрос-то?

— К делу проявлен интерес, — коротко ответил Гордеев, стараясь придать голосу побольше выразительности. — Очень важны психологические характеристики следователя.

— А-а… Ну, понял. Тогда точно дело у меня заберут, мои психологические характеристики обычно никого не устраивают.

У меня только один плюс: возрастная бессонница, поэтому легко могу после суток оставаться работать. А все остальное — сплошные минусы и недостатки.

Выслушав соображения Гордеева, Игорь Иванович удивленно покачал головой.

— Сам додумался? Или подсказал кто?

— И то и другое. С источниками мы отработали на совесть, с транспортной милицией тоже: в среде бродяг и побегушников мальчик не засветился. Участковые ориентированы, проверили все подвалы и чердаки.