Кристмас

Хотя он и запретил употреблять алкоголь своим подчиненным в столь ответственный момент, и сам при них не выпивал в педагогических, так сказать, целях, теперь вождь мог позволить себе расслабиться. Он подошел к бару и посмотрел на батарею пузатых бутылок. Борису и его команде не было нужды пополнять запасы алкоголя в супермаркете. Попадающие сюда и впоследствии исчезающие люди брали с собой на отдых спиртное упаковками. Все это, а также консервы, полуфабрикаты, сигареты подлежало конфискации в пользу принимающей и здравствующей ныне стороны.

Бывший патологоанатом остановил взгляд на бутылке с этикеткой «Россия».

«Хороший коньяк, – подумал Борис. – Достойный выбор достойного мужчины»."

"Аникеев-старший взял бутылку и прошествовал с ней к столику. Он плеснул себе в бокал благородного напитка, не спеша выпил. Потом вынул из кармана пакетик с белым порошком, зачерпнул кончиком мизинца и провел по зубам. На душе стало легко и спокойно. Все складывается как нельзя лучше.

– Все-таки нельзя не признать, что ты гениален, – сказал он вслух. – У тебя аналитический ум, а это во все времена редкость! Практически ты – вершитель человеческих судеб, Личность с большой буквы!

«Интересно, когда ты впервые ощутил свою исключительность?» – ехидно поинтересовался внутренний голос.

– Наверное, еще в школе, – ответил Аникеев-старший. – Я ведь был лучшим учеником в классе, в отличие от брата, вечного балбеса и неудачника.

Ты не просто гениален, ты трудолюбив! Ведь только трудолюбие делает из мутного алмаза таланта сверкающий бриллиант!» – воскликнул внутренний голос.

– Не надо мне льстить, – раздраженно сказал бывший патологоанатом, – да, я достиг всего талантом и упорством. Диплом об окончании медицинского института с отличием был только у меня одного из группы.

«Но тебя никогда не ценили», – произнес голос с сочувствием.

– Не надо меня жалеть! – вспылил Борис Андреевич. – Я не нуждаюсь ни в чьей жалости!

Он налил полбокала коньяка и залпом выпил.

«Коньяк так пить не принято, – напомнил голос, – нужно взять бокал в ладони, согревая его теплом рук, потом насладиться ароматом…»

– Знаю без тебя, – перебил его Аникеев-старший, – пригубить, подержать во рту, чтобы оценить букет… Скажи еще, что вкус хорошего коньяка, как правило, держится во рту до двух часов. Но такой напиток доступен единицам!

Мы остановились на том, – продолжил он, – что меня не ценили. Только не надо об этом говорить, да еще с таким противным участием. Сильная личность, каковой я являюсь, не нуждается в сострадании. Проблема состоит в том, что людишкам не дано понять, кто рядом с ними находится. Вот, скажем, Адольф Гитлер был великолепным художником, и это исторический факт.