Кристмас

 – А при вскрытии колясочник обнаружит, что у тебя горло покраснело. Потом вырежет, положит в банку и подпишет: «Гортань женщины 25 лет с признаками прогрессирующей ангины».

Он поерзал и убедился, что все конечности надежно примотаны к столу.

Со стороны стола Жени послышались всхлипывания.

– Хотел бы тебя успокоить, да не знаю как, – проговорил Сергей. – Вот оно, наказание, за наши грехи. А Макс-то, гнида какая, умудрился с этим маньяком снюхаться. Не зря я его всегда ненавидел.

– Что же нам делать?! – причитала девушка.

– Можно покончить с собой, – предложил Бакунин, вздохнув. – Чтобы не мучиться. Хотя это трудно, голову они привязали и еще мягкую подушечку заботливо подложили, череп пробить не получится. Если попытаться не дышать – сознание потеряешь и непроизвольно задышишь. Если набрать в рот слюны и попробовать захлебнуться…

– Хватит! – закричала Женя. – Один маньяк ушел, другой нарисовался, на нервы давит! Ты еще скажи, что язык себе можно отгрызть, и тут уже варианты: кровью истечь, или подавиться!

– Это мысль! – восхитился Сергей. – Так делали японцы, потомки самураев, когда попадали в плен. Прямо сейчас и попробую.

И он начал издавать странные пугающие звуки.

– Дурак, что ты делаешь?! – испуганно вскрикнула девушка.

Бакунин молчал.

– Сережа, – голосом, полным неподдельного переживания и боли, позвала его Евгения.

В комнате послышался кашляющий смех.

– Придурок! – заорала Женя. – Настоящий придурок!

– Ладно, не обижайся, – виновато сказал парень. – Тут, если не шутить, точно с ума сойдешь.

– Дура я бестолковая! – громко упрекала себя Евгения. – Что мне на уши не навешают, во все верю! И так всю жизнь!

– Тихо! – оборвал ее Бакунин. – Послушай!

Девушка умолкла, и в наступившей тишине явственно послышались какие-то далекие звуки. Они шли не с улицы, а откуда-то из глубины земли.

– Что это может быть такое? – недоумевающе спросила Женя. – Мы в самом подземелье, ниже ничего нет."

"– Значит, есть, – сказал Сергей тихо.

* * *Бывший участковый и Арбузов наконец выехали со двора.

– Заедем в деревню, а потом в лес, – предложил Андрей. – Так удобней.

Этнограф согласно кивнул головой, хотя едва ли слушал Аникеева. Глаза у него были мутные.

Вскоре Аникеев-младший подрулил к избе, где должен был находиться труп Ксении Петровой. Они зашли в дом и прошли в дальнюю комнату. Окоченевшая женщина с синим лицом, вывалившимся языком и развороченным горлом представляла жуткое зрелище.

– Здорово ты ее, – заметил бывший участковый, разворачивая пластиковый мешок, – я бы и то так не смог. Откуда силушка богатырская в тщедушном теле взялась?

– А я представил, что она мою дочку убила, – хмуро ответил Арбузов и отвел глаза в сторону.