7
0Скажи, чтобы убрали их куда-то на веранду.
Напоследок бросив в меня скорбной улыбкой, она ушла, так и не отдав конфеты. Как только Кристина удалилась, Макс отлип от меня и доверительно сообщил:
— Мама сегодня совсем странная. Вчела была не совсем. А сегодня…
— Тебе показалось, — постарался отмахнуться я. — Просто мама устала.
— Она плакала над мультиком “Ну, погоди”, Алтем, — с серьезным видом сообщил пацан. — Этого я еще не видел. Зайку жалко было. Сказала, чтоб я больше такое не смотлел, потому что мил и так жестокий.
— О как. — Я пожал плечами. — Ну, мама права. Раз сказала не смотреть, так и сделаем.
— Ладно, — сразу покладисто согласился Макс. — Почитаешь мне?
— Обязательно, — вздохнул я.
Хотел сходить переодеться, но вспомнил, что в спальне Кристина. Решил дать ей время, чтобы съесть конфеты. Вдруг немного подобреет к этому жестокому миру и ко мне в частности?
В спальню я рискнул войти спустя час. Обдумав тактику поведения, хотел сначала немилосердно впустить Макса, но потом пожалел мальчика. Он, послушав от меня сразу несколько сказок, снова убежал в кухню, а я, выпив чашку кофе, понял, что отступать некуда, пора идти в бой.
Но боя не произошло. Кристина мирно спала, подложив под щеку ладошку. Рядом лежало множество фантиков из-под конфет.
Я сел рядом, аккуратно убрал прядку волос с ее лица и, наклонившись, поцеловал ее в лоб. Она улыбнулась во сне, пробормотала что-то и чуть повернулась, так и не выбравшись из мира снов.
Что ж, разговаривать на тему родительства можно и завтра. Но откладывать в долгий ящик действительно не стоит. Пока пил кофе, я обдумал происходящее с женщиной, теперь спящей в моей постели, и понял, что, скорее всего, потрепал ей немало нервов своими словами.
Детей нет и быть не может. Так я заявил.
А вокруг нее еще и бывший крутится с угрозами. Нет уж, хватит с нас обоих загадок. В благородство играть, оплатив ей адвоката по-тихому — это одно, а молчать о своем знании — глупо.
Так я принял твердое решение — поговорить с Кристиной утром. И все бы ничего, если бы она не проснулась среди ночи с поцелуями. Сначала я с благодарностью принял ласки, чувствуя в ответ ничуть не меньшую потребность в близости. Но внезапно, в момент, когда моя рука добралась до низа ее ночнушки, чтобы забраться под нее… Я прикоснулся к животу Кристины, и меня словно жаром опалило.
А как же ребенок?!
Он ведь там, внутри нее. Где-то внизу.
— В чем дело? — моего лица коснулась теплая ладонь. — Ты будто окаменел, Артем. Плохо?
— Да, — я закивал, как болван. — Прихватило. Там.
— Там?! — Она вздернула брови.
— С-сердце, — пояснил я, нервно подтягивая штаны. — Пойду подышу.
— Мне пойти с тобой?
— Нет-нет, ты спи. Спи. Я подышу, и пройдет.
— Артем, ты уверен? Может, стоит полежать? Если сердце.
