8
0Разве я мало сделал для нее? С чего бы ей бояться теперь? Или она так играла со мной? Тогда должна была намеренно вызывать во мне желание и интерес, но как узнать это наверняка?
— Пока вы болели, у нас произошли некоторые изменения, — тем временем начал говорить я. — Вы могли уже заметить, что я оставил Михаила. Он приходил устраиваться в день вашего приступа. Садовник. Дальше: появились новая горничная и повар. Вы видели их?
— Да, вы прекрасно постарались при подборе персонала. Вторая горничная, Лидия, просто идеально подходит для этой работы. Но и я стараюсь не отставать от нее.
— Вы молодец. — Я поощрительно кивнул и поднялся. Направился к ее креслу, встал рядом, опершись бедрами на стол. Очень близко от Кристины.
— Ваш сын все еще ходит в сад, я оплатил сразу несколько месяцев авансом — это было обязательное условие для его принятия в группу. Там ему нравится. Вы не против?
— Что вы! Это… невероятно щедро с вашей стороны, и я все не могу представить, как буду с вами расплачиваться. Ведь зарплата горничной явно на такое не рассчитана. И я…
Она растерянно осмотрелась, вздохнула решительно и поднялась, оказавшись напротив меня. Хрупкая, красивая и отчужденная.
— Я… Вы меня сюда позвали… Это как тогда? Вы хотели, чтобы между нами что-то произошло?
Не веря своим глазам, я моргнул. Кристина напоминала шестнадцатилетнюю девушку, никогда не бывавшую с мужчиной. И это было забавно, учитывая наличие у нее сына.
— Такое ощущение, — сказал я вслух, — что вы меня боитесь. И полагаете, что я собрался брать силой ту, что трясется от одного моего вида. Я что, такой монстр? Или отец Макса вас обижал, Кристина?
— Что? — Она покраснела. Ей-богу, школьница. — Нет, меня никто не обижал. С чего вы такое взяли? И вас я не боюсь…
— Уверены? — Я заломил бровь и шагнул навстречу, практически избавив нас от расстояния. — Тогда докажите.
Приподняв ее подбородок указательным пальцем, я потянулся к сочным губам. Она дрогнула, но не отшатнулась.
Я хотел просто поцеловать. Попробовать губы на вкус, убедиться, что нет в них ничего особенного, и отпустить несчастную девушку. Ко мне в кровать с удовольствием прыгала любая, так что тащить кого-то против воли было даже смешно. Какая глупость!
Только вот поцелуй сорвал мне крышу. Когда ее язык робко коснулся моего, а пальцы осторожно легли мне на плечи, я почувствовал, что начинаю гореть от желания. Обладать хотелось именно ею, а не кем-то еще. Обнимать только ее. Вдыхать тонкий сладкий аромат, прижиматься к ней пахом и чувствовать, как она разгорается в ответ.
Отпустить ее не выходило.
Я целовал уже шею, поражаясь мягкости и шелковистости белой кожи. Подхватил ее под попу, приподнял, усадил на стол. Целовал предплечье, ключицу.
