7
0Военный Михаил, решив, что мне очень интересно, травил какую-то байку из жизни, я же, отойдя к бару, наливал себе виски. Что-то подсказало: моим нервам сегодня понадобится еще много алкогольного успокоительного, и лучше начинать принимать “лекарство” прямо сейчас.
— Подозрение на пиелонефрит и опущение почки, — выдала врач после долгого осмотра. — Нужно госпитализировать!
— Нет! — тут же воспротивилась Кристина. — Я не могу. У меня сын.
— А будет сирота, — парировала врач. — Впрочем, дело ваше. Пишите отказ!
После таких слов Максим зарыдал навзрыд.
Да так, что даже мое сердце сжалось.
— Мамочка, не умирай, пожалуйста. Езжай с тетей, а я тебя подожду. Вот увидишь, я буду тихо сидеть в комнате и никуда не ходить. Только не умирай, пожалуйста.
Рыдал малой, а ком в горле стоял у меня. Кристина что-то пыталась говорить врачу, просила выписать лекарства, обещала пить их и лечиться самостоятельно, но уехать и бросить сына она не могла. У нее ведь работа… трудоголичка чертова!
— Так, — неожиданно узнал свой голос я. — Забирайте пациентку и везите в больницу. Пусть лечится, а мы тут сами разберемся.
Повисла пауза.
Я смотрел на Кристину, она смотрела на меня полными слез глазами.
— А как же Максим? — прошептала она едва слышно.
— Присмотрим, — уверенно пообещал я. — Нет повода для беспокойства. Здоровье важнее.
Сказал это и сам офигел от сказанного. Это я-то присмотрю за мелким спиногрызом? Да я даже не представлял, чем питаются дети такого возраста. От соски вроде отучен, а вот в остальном… Представив, как кормлю Максима с ложки, я передернулся.
Ладно, если что, попрошу Сергея, он точно знает, что к чему.
— Я позвоню маме, — лепетала Кристина, сжимая ручку сына в своей руке. — Только она… она нездорова и не сможет… Ох, что же нам делать?
— Все уже сделано! — Махнув рукой, я, чувствуя себя рыцарем — не меньше, дал команду бригаде скорой помощи, чтобы уезжали уже и забирали с собой горе-работницу. После этого переключился на мальчишку: — Так, пацан, иди сюда. Твоя мама заболела, и придется отпустить ее лечиться.
— Максимка, — запричитала Кристина, — я скоро приеду назад. Сыночек, не бойся. Я уже завтра…
— Угу, недельку точно полечимся, — перебил ее врач.
— Как неделю? — спросили мы с горничной в унисон.
— Я приеду раньше, — услышав меня, безапелляционно заявила она. При этом лицо ее было бледнее первого снега.
“Не приедет раньше”, — понял я. И в тот момент захотелось просто сунуть пацана следом в машину скорой помощи. Нанял, блин, помощь по дому…
— Артем Дмитриевич, мне назначат лечение, и я сразу вернусь, обещаю, — говорила Кристина, пока ее не стали поднимать. Согнувшись почти в два раза, она еле переставляла ноги, продолжая смотреть на сына.
