Криптум

Архитектор – а моя память требовала, чтобы я думал о нем именно в этом качестве, – снова обратил на меня взгляд и слегка кивнул, словно делал приглашение.

Уже скоро, молодой Предтеча. Ему не реализовать свои замыслы без тебя.

Слушания продолжались с мучительно-нудным соблюдением ритуалов и очищений. Разные смотрители дефилировали вокруг судей, формально приведенные к присяге первым блюстителем, в чем не было ни малейшей необходимости. Я знал это, поскольку ни одна анцилла ни разу не погрешила против инструкций или верности Предтечам.

Казалось, прошли многие часы.

Когда я уже думал, что близится конец длиннейшего ритуала, с мест Совета донесся какой-то ропот. Вооруженные смотрители, которые уже снова стояли рядом со мной, развернулись, словно что-то выискивая.

Их датчики потемнели. Движения замедлились.

Потом, словно по сигналу, датчики загорелись как прежде. Несколько секунд казалось, что все в порядке, все как раньше. Но наконец я увидел аномалию, привлекшую внимание судей и членов совета и вызвавшую комментарии.

По пространству амфитеатра перемещалась зеленая точка, пока не зависла, словно какой-то невероятный светлячок, чуть ниже сферических дисплеев. Я предположил, что это часть ритуала, но, похоже, никто не разделял такого мнения.

Зеленая точка стала ярче, она пересекла центр амфитеатра и зависла перед магистром строителей, который с недоумением уставился на нее. Почти сразу же его глаза широко распахнулись, и он вскинул руки, словно защищаясь. Потом вернул свое тело и выражение лица в нормальное состояние, но его глаза продолжали двигаться, следуя за зеленым огоньком. Я не мог понять, что так напугало магистра строителей.

Наш незаконнорожденный ребенок, его и мой.

Точка светила все ярче, расширялась. Я надеялся узнать, что это такое. Она явилась на мой зов, но замерла в неловкой позе предостережения. Потом она исчезла, и моя броня сузилась. Она не отпускала меня, как я ни старался освободиться.

Сейчас я ничего не мог сделать, только стоять, как истукан.

Амфитеатр был заполнен членами Совета, судьями, прокурорами – все они тоже замерли. Один за другим смотрители и стражи, все агенты службы безопасности начали проявлять нерешительность, их датчики замигали. Они один за другим падали, ударялись о стены и ложи, рикошетировали, приземлялись, катались по полу, инертные, беззащитные, безжизненные.

В центре помещения ярко сияла зеленая точка.

Я не мог повернуться.

Моя броня с конвульсивной дрожью начала двигаться против моей воли, разворачиваться; дверь, ведущая из ложи в коридор, открылась. Броня вывела меня. В коридоре стояла темнота. Казалось, что помещения Совета обесточены. В течение нескольких следующих минут я чувствовал, как двигаюсь по темным коридорам.