Криптум

 – Что это значит?

– Мы знаем местонахождение только одиннадцати Ореолов. Один отсутствует.

– Вместе с анциллой метарх-уровня?

– Это очевидно. Это станет частью обвинений, которые будут предъявлены магистру строителей. Совет пришлет за тобой свой собственный корабль.

– И когда я улетаю? – спросил я.

– Очень скоро, – ответил отец. – Наше время быстро истекает.

Глава 31

Есть глупость, затем следует бесшабашность, а вскоре за ней наступает безумие. Слова отца словно зажгли искры в моем мозгу и теле. Я опасался, что Дидакта могут казнить. А теперь… оказывается, что он при власти! Не в ссылке, а возвращен.

Они могли пойти на это только потому, что обстоятельства складывались катастрофически. Пропавший Ореол.

Я попрощался с матерью и сестрой, потом нашел отца в его мастерской, выходящей на север, где он пребывал в окружении моделей проекта, как виртуальных, так и физических. Но теперь они не приносили ему радости, это было очевидно.

Он принял мои объятия. Мы потерлись щеками, как прежде. Когда-то моя кожа была мягче, чем у него, теперь стала грубее.

– Ты бастион нашей семьи, – сказал он. – Ты искупишь все. Ты улетаешь с моими надеждами, мечтами и любовью.

– Я улетаю, гордясь моей семьей и моим отцом, – сказал я.

Молния метнулась по нашему небу, и защитные поля планеты открыли сверкающие врата, похожие на кольцо из драгоценных камней, через которые теперь и пролетела эта стрела, замедлилась, повернулась носом вверх…"

"Корабль завис над ближайшим дисковым морем – корабль Совета, вычурный и в то же время в высшей степени быстрый и мощный. Своей формой он напоминал две задранные ветром кверху космы волос, отлитые в золоте и бронзе. Я таких кораблей не видел пять лет и никогда на них не летал.

От корабля Совета отделился маленький транспортник и за несколько минут добрался до нашего небесного дока.

Мы с отцом разошлись, не сказав больше ни слова друг другу. Я оглянулся только раз, увидел мать и сестру у перил. На них были церемониальные платья, свободно парящие над нательной броней, голубые и серебристые с ядовито-малиновыми полосками. У других перил я увидел отца, он стоял высокий и неподвижный на фоне красно-фиолетового неба.

Мое желание увидеть Дидакта и, возможно, познакомиться с Библиотекарем казалось извращенным, даже жестоким. Я теперь оглядываюсь назад и хочу, чтобы воспоминания о последних днях, проведенных на моей семейной планете, оставили меня навсегда, потому что они не дают ничего, кроме страшной боли. Я больше никогда не видел мою семью – живой и свободной.

Глава 32

Никто никогда не смог бы назвать корабль Совета фатовским или непрактичным. Члены Совета служили тысячу лет и в течение этого времени давали клятву личной сдержанности и аскетизма.