Криптум

– Отчасти от Дидакта, а отчасти из самого домена.

– Значит, ты уже бывал в домене, – сказала сестра. – И видел его глазами древнего воина! Расскажи!

– Сплошная путаница, – признал я. – Я не смог интегрировать свое восприятие. Мое знание в лучшем случае примитивно, и я не могу вернуться туда без проводника… Так я думаю. В любом случае я не посещал домен с того момента, когда на карантинной планете сан’шайуумов с меня сняли броню.

– Карантинная планета! – воскликнула сестра. – Я слышала про сан’шайуумов. Это было что-то замечательное и чувственное.

– Хватит об этом. – Мама оглядела веранду, а еще, как я заподозрил, оглядела все имение с помощью анцилл, словно опасаясь шпионов Совета, новых штрафов и даже еще более строгих ограничений. – Я слышала про Потоп. Это было таинственное звездное заболевание, вызывавшее радиационные аномалии. Оно несколько веков назад нанесло серьезный ущерб некоторым колонизированным планетам Предтеч на дальних окраинах Галактики.

Это признание потребовало от нее немалых усилий. Я ясно видел, какой груз она в последние месяцы несла на своих плечах. Но и на моих плечах лежало ничуть не меньшее бремя.

– Мы должны дождаться решения твоего отца, – сказала она наконец, закончив осмотр территории, несомненно к облегчению всех ее анцилл на планете.

– Отец тоже изменился – выглядит так, словно его готовили к серьезному служебному повышению, – сказал я. – Архитектор инструктировал его для последней мутации?

– Хватит! – воскликнула мама и встала.

Врассыпную бросились десятки маленьких обслуживающих устройств. Ее пробрала дрожь, и она предложила нам, прежде чем провести темные часы в приватных занятиях, потратить некоторое время на созерцание Мантии. После чего быстро вышла, снова распугав устройства, а мы с сестрой остались в слабых отблесках туманности и свете звезд, как рассеянном, так и резком, словно пойманном в широкое рваное полотнище тумана.

– Что происходит с этой семьей? – спросила сестра. – Это не может быть только твоей виной. Еще до твоего отъезда…

– Мама права, – сказал я.

– Что такое Потоп? – вдруг спросила сестра, ее чутье обострилось. – Мама, кажется, знает что-то… а я определенно нет.

Я отрицательно покачал головой:

– Страшные истории, сочиненные в политических целях. Возможно, ничего другого за этим не стоит. – Это что ж, я пытаюсь ввести в заблуждение собственную сестру? – Я подчиняюсь суждению отца.

– Подчиняешься? Теперь? – сказала она.