4
0
— Вот что делает с вами коллегия адвокатов! Образует различные комитеты, пытается наладить хорошие отношения с общественностью, а потом прячется за фальшивой вывеской юридической этики.
Когда вы, юристы, поймете, что хорошие общественные отношения предполагают участие общественности в качестве равноправного партнера, предоставление читателям возможности заглянуть через ваше плечо и посмотреть на вашу работу.
Адвокаты или слишком не заинтересованы, или слишком напуганы, чтобы позволить общественности узнать о их работе. Это не способствует установлению хороших общественных отношений.
Улыбнувшись, Мейсон сказал:
— Успокойся, дружище. Я не против, чтобы вы заглянули через мое плечо. Я возражаю против того, чтобы вы заглядывали в мое лицо фотокамерой и лампой-вспышкой. Я считаю это неэтичным рекламированием своей работы. Что же касается статьи в газете, то, как вы думаете, для чего все это я затеял?
Сердитый репортер посмотрел на Мейсона. Его лицо смягчилось.
— Думаю, в этом вы правы, — сказал он. — Что судья действительно хочет взвесить улики?
— Да, он собирается взвесить улики, — ответил Мейсон.
— О, какая прекрасная будет статья, — начал репортер. Но в это время дверь отворилась и судебный пристав скомандовал:
— Всем встать!
Судья Альберт вошел в зал судебных заседаний. Про себя с удивлением он отметил, что зал, бывший до этого полупустым, заполнен до отказа муниципальными служащими, репортерами, фотокорреспондентами.
— Все ли готовы продолжить рассмотрение дела? — спросил он.
— Готовы, ваша честь, — сказал Касуэлл.
— Защита готова, — заявил Мейсон.
Детектив Джек Эндрюз занял свидетельское место. Вещественные доказательства были приготовлены к взвешиванию.
— Вы приготовили весы? — спросил судья Альберт у судебного пристава.
— Да, ваша честь.
— Проверьте, пожалуйста, их точность. Поставьте их на ноль и смотрите за стрелкой.
Судебный пристав проверил весы.
— Хорошо, — сказал судья Альберт. — Теперь поставьте на весы чемодан и несессер.
Клерк поставил два чемодана на весы, дождался, пока стрелка весов замерла на месте, и отступил назад.
— Точно сорок шесть с четвертью фунтов, — заявил судебный пристав.
Наступила глубокая, тревожная тишина, затем зал взорвался аплодисментами.
Судья Альберт сказал, нахмурившись:
— Пожалуйста, без демонстраций. Сохранились ли у обвиняемой авиационный билет и квитанция на уплату излишков багажа? — спросил ой.
— Да, ваша честь, сохранились. — Мейсон передал документы судье.
— Взвешивались ли пакеты, которые были изъяты из чемодана? — спросил судья хмуро.
— Мне это не известно, ваша честь. Свидетель Эндрюз в своих показаниях заявил, что они были пересчитаны, но не взвешивались.
— Хорошо, давайте их взвесим, — произнес судья.
