7
0Незнакомец оказался не таким и уж незнакомцем, хотя нас не представляли друг другу. Я видел его издалека и знал о нем в основном с чужих слов. Теперь вот довелось сойтись на кривой дорожке. Да, этот точно мог пристрелить, как собаку, из винтаря, и пойти дальше. Если не сделал этого, значит, имеет что предложить. Ну что ж, послушаем. Мало ли. Вдруг что дельное скажет⁈ В борьбе с врагом главным, можно некоторое время объединиться с врагом второстепенным.
— Слушаю вас, Михаил Иванович, — смиренно произнес я, словно мы с ним беседовали в более приятной обстановке, нежели груда развалин в оккупированном городе.
— Узнали! — усмехнулся Радиховский. — Ну что ж, тем лучше…
— Что же вы с винтарем-то по городу ходите? — спросил я. — Его же в кармане пальто не спрячешь.
— А кто вам сказал, что я с ним хожу? — осведомился он.
— Выходит, где-то здесь спрятали…
— Вы догадливы, — сказал Радиховский, наконец, опуская ствол «Маузера-98К», прозванном немчурой «курцем», то есть — коротким. — Вообще, выходя на такого зверя, как Красный Вервольф, лучше иметь более надежное оружие, чем пистолет.
— Он что, ваш коротыш, заряжен серебряными пулями?
— А что, надо?.. — спросил русский нацист. — Бросьте, Волков, я материалист, и в разные басни про оборотней не верю.
— Я пошутил.
— Понимаю, пытаетесь взять моральный перевес над своим визави в начале переговоров.
— Ну зачем же! Уверен, что вы предложите мне условия самые подходящие. Вот только место для ведения переговоров не самое подходящее.
— Чем богаты!
— Ладно. Потолкуем на свежем воздухе. В качестве любезности, не сообщите, как вы узнали — кто я?
— Сообщу. Некий совет по воспитанию молодежи при правительстве Виши пожелал узнать о судьбе своего члена, Василия Порфирьевича Горчакова, который оправился еще осенью прошлого года в Псков для организации приюта для беспризорных подростков. К вашему счастью, они не стали делать запрос по официальным каналам, а обратились к нам, так сказать, соотечественникам вышеуказанного месье Горчакова. Я поручил своим людям выяснить, есть ли такой в сём граде богоспасаемом и оказалось, что да — есть. Правда, в особом педагогическом рвении не замечен, а больше старается по лесозаготовительной части. Днем. А ночью — занимается грабежом немецких складов. Сопоставив эти и некоторые другие факты, я пришел к выводу, что Лжегорчаков — это и есть легендарный Красный Верфольф. Рад, что вы не отрицаете это.
— Глупо отрицать. Вы бы не стали утверждать что-либо, не собрав достаточное количество данных, — продолжил я усыплять бдительность этого упыря. — Надеюсь и предложение ваше тоже будет столь же аргументированным.
— Приятно иметь дело с умным человеком, — попытался польстить мне Радиховский.
