7
0Надо будет перекинуться насчет него парой слов с Юрием Ивановичем, узнать, что тот думает о подлинности личности слависта из Гейдельбергского университета.
— Табачку не найдется, господин хороший? — осведомился хриплый мужской голос.
* * *Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, я углубился в развалины, сделав вид, что мне приспичило. Собственно — так оно и было. Маскировка делу не помеха. Едва застегнув ширинку, я услышал хруст кирпичной крошки под тяжелыми сапогами. Оглянулся. Кузьма. Не глядя на меня, он тоже пристроился возле уцелевшей стены. Зажурчало. Через минуту бывший обходчик подошел ко мне. Руки не протянул, в виду невозможности помыть ее. Я — тоже. Ну да не до формальностей сейчас.
— Отправляйся на железнодорожную станцию Подберезье. Обратись к майору Шрахту. Он ее комендант. Скажешь, что ты машинист мотовоза, и прислал тебя представитель лесозаготовительной фирмы князя Сухомлинского. Держи бумагу, подтверждающую это.
Кузьма Михалыч взял у меня мандат, который я подмахнул к старика, изучил его, хмыкнул. Сложил вчетверо и спрятал во внутренний карман своего пиджака.
— А дальше — что?
— Дальше. Майор должен дать тебе мотовоз, ну и, скорее всего, приставит пару дуболомов с пушками, так что с собой — ни шпалера, ни финки.
— Так, ежели что, я им куриные головы, и голыми руками посворачиваю.
— Никаких — ежели. Будешь кланяться, «яволь, герр официрен» через каждое слово говорить.
— Ну это поначалу! А потом?
— Перегонишь платформы с лесом в расположение лагеря, отцепишь и назад.
— Как это — назад? Собственными руками строевой лес немцам⁈ Да я его лучше опять под откос пущу, и сожгу, вместе с мотовозом!..
— Слушай, народный мститель. Там в лагере — наши бойцы. Среди них наверняка есть командиры, политработники, коммунисты и комсомольцы. Все они ночуют на голой земле и под открытым небом. Этот лес пойдет на бараки.
— Ты хоть понимаешь, что говоришь, Санек! — пробурчал Михалыч. — Мы с тобой собираемся подкинуть немчуре поганой лес на бараки для наших мужиков и робят!
— А ты, покуда они платформы будут разгружать, не будь дураком, посмотри, как лагерь охраняется, сколько вышек с пулеметами, какой у них, примерно, сектор обстрела. Короче, оцени обстановку. Эти данные мы передадим партизанам, пусть покумекают, как наших мужиков и робят освободить. Думаю, тому же Слободскому такие люди не помешают.
— Я сам пойду проводником отряда, мы там всю охрану передушим, а все, что они успели построить — спалим, к чертовой матери!
— Вот это другой разговор. Так что действуй.
— Слушаюсь, командир!
Он приложил заскорузлые пальцы к козырьку фуражки и захрустел в сторону улицы, где кипела жизнь. Я остался на месте, потому что вскоре появился Митька.
