7
0Он покосился на нее и пробурчал по-немецки:
— Надо добавить!
— Имей совесть, Ганс! — возмутился я. — Добро бы за «Мерседес», а то — за «лоханку»!
«Лоханкой» кюбельваген называли сами немцы. Мы сторговались, когда я предложил вместо десяти рейхсмарок двадцать оккупационных. Водила взял десятку, жалуясь на то, что скоро прибудет новый комендант, который закрутит гайки, и бензин будет уже не достать.
Пока Ганс бухтел, его тарахтелка приближалась к окраине города. Понятно, что до самих складов мы доехать не могли. Нас тормознули бы на ближайшем блок-посту для проверки документов. Даже не взирая на наличие у обоих ночных пропусков, жандармы могли заинтересоваться куда это на ночь глядя немецкий солдат везет какого-то подозрительного русского? Поэтому я отдал деньги Гансу и выбрался из его автомобильчика примерно за километр от цели.
Склад, где немцы хранили бывшее в употреблении армейское и госпитальное имущество, охранялся плохо. Для серьезных воров он интереса не представлял, а для того, чтобы в склад не проникли местные жители — оголодавшие и обносившиеся — достаточно было полицаев. А те тоже не слишком проявляли бдительность. Один часовой стоял возле единственных ворот склада, а двое других должны были патрулировать периметр.
Неподалеку от здания сельхозтехникума, мы встретились со Степаном. За полгода нашего с Лазарем Ивановичем и его подельниками сотрудничества, мы научились понимать друг друга без слов. Поэтому, когда шли на дело, нам не было нужды обсуждать мелкие детали.
— Где Юхан? — спросил я.
— Здесь за углом, переодевается в полицайские шмотки, — пробурчал Степка.
— Ясно! Убираем часового у ворот, ставим вместо него эстонца, взламываем склад и…
— Сваливаем! — хохотнул напарник.
— Точно! И пусть Юхан разбирается с соплеменниками.
— Мы-то с Иванычем свалим, — пробормотал Степан, — только они нас и видели, а ты-то как?
— За меня не беспокойся, — хмыкнул я. — Мне этот Серебряков еще сапоги лизать
будет…
— Во! Наше чучело идет!
Я оглянулся. К нам и впрямь приближался здоровяк Юхан в полицайской шинелке и кепарике. За плечом у него тускло отблескивал ствол винтаря. Приблизившись, чухонец кивнул мне и молча застыл, ожидая указаний.
— Снимаешь часового, мы вскрываем склад, затаскиваем труп в него. Когда подойдут другие, их тоже убери, но постарайся без шума.
— Не волнуйся, я уперу! — пообещал тот и показал пудовый кулак. — Бесшумно!"
"— Давай! — скомандовал я.
И Юхан забухал каблучищами в направлении склада. Мы со Степкой, крадучись, отправились следом. Чухонец и впрямь подошел к часовому. Тот издалека принял его за своего, но диалог не состоялся. Крепкий кулак обрушился на голову полицая и тот свалился, как подкошенный.
