7
0
— С удовольствием послушаю, — сказал я.
— А я думала, вы ей подыграете, — съехидничала Марта. — Вы же русский дворянин, а они все поголовно владеют музыкальными инструментами.
— Да, особенно — балалайками.
— Меня будет кто-нибудь слушать сегодня? — капризно осведомилась фройляйн Кранц.
Ага. Кажется — уже ревнует. Ах, Марта, Марта, принесла тебя сегодня нелегкая. Дураку ясно, она мне не даст затащить свою белокурую подружку в спальню. Скорее — сама меня в нее затащит. Придется повременить с решающим штурмом машинистки из «Тодта». Я галантно ухватил Марту за локоток и подвел ее к кушетке, времен Николая Кровавого. Усадил, а сам остался стоять, якобы из почтения к певческому таланту фройляйн Кранц. Та подошла к роялю фирмы «Бехштейн». За клавиши сел какой-то немчик в чине гауптмана. Зазвучала бравурная музыка Вагнера и Магда с чувством затянула:
О, светлый зал мой, здравствуй снова!
Вновь ты мне мил, приют певцов!
В тебе его проснутся песни, —
и я проснусь от мрачных снов!
Как он тебя покинул,
пустынным ты мне стал…
Тоска проникла в сердце,
унынье — в дивный зал!
Теперь в груди трепещет радость,
теперь и ты мне стал сиять:
кто жизнь тебе и мне дарует,
тот ныне будет здесь опять!
Не будь здесь Марты, я бы пустил сентиментальную слезу, а по окончании арии, принялся восторгаться талантом исполнительницы, целуя ей руки чуть более страстно, чем требует восхищение поклонника оперного пения. Теряя очки, я лишь вежливо похлопал, когда фройляйн Кранц умолкла. И мои жидкие аплодисменты утонули в бурной овации других слушателей, подтянувшихся из соседнего помещения. Пока Магда принимала поздравления, ее подруга улучила минуту, ухватила меня за руку и вытащила в курительную, которая сейчас пустовала, потому что гости дымили всюду, где им вздумается.
— Что, Алекс, нацелился на эту сучку? — накинулась на меня Марта, впрочем — шепотом.
— Тише ты! — осадил я ее. — Хочешь остаться со мною, называй меня Базилем.
— Что со мною делаешь! — запричитала Марта. — Пропал куда-то… Я с ума схожу, а он тут хвостом вертит перед каждой вертихвосткой! — последнее слово она произнесла по-русски.
— Останься сегодня со мною, — попросил я вполне искренне. — Я ужасно соскучился!
Она сразу обмякла и упала в мои объятия. Я понял, что еще мгновение и она примется меня раздевать прямиком в курительной, куда в любой момент может вломиться кто-нибудь из гостей. Пришлось встряхнуть разомлевшую любовницу и строго произнести:
— Марта! Соберись! Ты мне нужна! И не только — как женщина. Понимаешь?
Она распрямила свой мощный стан, выпятила грудь.
— Поняла, Але… Базиль. Можешь на меня рассчитывать.
— Вот и отлично. Пойдем к гостям. Надо дождаться, покуда они расползутся.
Мы вернулись в гостиную.
