7
0
Затем присоединился к своим бойцам. Мы начали пробираться огородами, когда позади громыхнуло. Обернувшись, мы увидели клуб огня, всплывший над деревьями, что росли вдоль шоссе. Все. Нет больше у немцев грузовика. На окраине мы расстались. Я зашагал к дому князя Сухомлинского, а мужики — кто куда. Когда я открыл дверь своим ключом, выглянувшая из своей комнатушки простоволосая Глаша, охнула, видимо, разглядев в полумраке прихожей мундир штандартенфюрера, который по-прежнему был на мне.
— Тише, милая! — сказал я. — Вода у нас горячая есть?
— Теплая, — пролепетала она.
— Сделай мне ванную, Глашенька. И приведи эти шмотки в порядок, пожалуйста!
— Идите в ванную, Василий Порфирьевич, раздевайтесь.
Содрав хромовые сапоги, в носках я пошлепал в ванную. Едва успел раздеться, как следом проскользнула горничная. Уже избавившаяся почти от всей одежды. Без всякого стеснения, она принялась наполнять ванну водой, то и дело касаясь меня то голой рукой, то иными частями тела, прикрытыми лишь тонкой тканью ночнушки. Мог ли я остаться равнодушным к прикосновениям ее горячего нежного тела? Глафира тихонько, для порядку, пискнула и попыталась отпихнуть мои загребущие руки. Куда там!
* * *Во второй половине следующего дня я отправился в дом Серебрякова. Мне надо было повидать фройляйн Зунд и обсудить с хозяином, что с его гостьей делать дальше. И не только с ней. Мне опять открыл Юхан. Кивнул. Пропустил в прихожую и оглядел улицу, прежде чем запереть дверь. Осторожничает. Ну и правильно. Я, конечно, прежде чем подойти к дому, проверял — нет ли за мною хвоста. Уж слишком гладко проходили последние по времени акции. Что-то тут нечисто. Хвоста не было, но это еще ничего не значило.
— Это ты шарфюрера завалил, Юхан? — спросил я, снимая пальто и шляпу.
— Я, — расплылся тот в угрюмой улыбке.
— Метко стреляешь. Только — не вовремя.
Чухонец только плечами пожал. Я прошел в гостиную и через минуту туда же вбежала Злата. Выдохнула радостно:
— Здравствуй, Саша!
— Привет! — откликнулся я. — Вижу, что вчера добрались благополучно.
— Да, Дормидонт Палыч и Юхан нас почти сразу, после вашего отъезда, подобрали.
— Как гостья?
— Отмыла ее вчера, отпоила и спать уложила. Да она и сейчас еще спит. Намаялась, небось, в застенках.
— Как у нее… — замялся я. — Синяков, ссадин нет?
— Есть немного. На теле. По лицу не били.
— Ладно. Подожду, пока проснется. Если не возражаешь.
— Что ты, Саша! Я только рада! Сейчас чаю принесу.
— Обожди с чаем. Сядь, поговорим.
Она присела рядышком на диван.
— Твой-то где?
— Делами занимается. Он же в местном отделении Союза освобождении России служит.
— А начальником у него Радиховский?
— Да.
— Понятно, — кивнул я. — Значит, пока с тобой обсудим.
