7
0Впереди замаячил силуэт. Кузьма! Я кинулся к нему.
— Дело сделано, командир, — сказал он. — Я уложил троих. Рубин и Митяй сначала по одному, а потом вдвоем добили последнего. Все наши целы… Как там, в кузове?
— Там четверо. В кандалах. Ключи должны быть у фельдфебеля.
— Кажись, я их прихватил. Вместе с другими трофеями.
— Давай их сюда! И собирай бойцов. Надо увести освобожденных и спрятать их.
— У нас же целый грузовик… Подбросим, мужиков до ближайшей к партизанскому дозору точки… И вся недолга…
— В общем, ты прав, — пробормотал я. — Хотя там не только мужики…
Михалыч сунул мне ключи и я вернулся к автомобилю. Там у откинутого борта стояла Злата, а арестованные сидели на краю, свесив ноги. Сначала я освободил мужчин. Пожилого с лицом, иссеченным глубокими морщинами, и совсем пацана, лет восемнадцати. Потом снял кандалы с Наташи и только в последнюю очередь — с Марты. Она, само собой, кинулась меня обнимать, а вот моя русская возлюбленная постеснялась, но я спиной чувствовал ее возмущенный и опечаленный взгляд.
— Так, товарищи, — кое-как вырвавшись из объятий фройляйн Зунд, заговорил я. — Мы поможем вам переправиться в партизанский отряд. В городе вам оставаться нельзя. Так что вам придется снова залезть в кузов и держаться там за что придется, потому что ехать мы будем быстро. Это касается только мужчин. Женщины поедут в кабине.
— О чем ты, дорогой? — поинтересовалась Марта, похоже, понявшая из сказанного лишь слово «партизанский».
— Я хочу тебя переправить в лес, к партизанам, — сказал я.
— К этим бандитам? — удивилась она. — Они же меня расстреляют!
— Ты же была в гестапо. Теперь ты такой же враг нацизма, как и партизаны.
— А для этой девушки, которая назвала тебя по имени, а теперь готова наброситься на меня с кулаками, я тоже только враг нацизма?
Взгляды Наташи и Марты скрестились, как стальные клинки.
— Хорошо. Я спрячу тебя в городе, но пока тебе придется побыть с нами.
— Предоставь ее мне, — сказала вдруг Злата. — Сейчас сюда подъедут Дормидонт Палыч с Юханом. Мы спрячем твою знакомую у себя.
— Останешься с этой женщиной, — сказал я Марте. — Она тебя спрячет.
— Я буду ждать тебя, любимый! — откликнулась та и прильнула ко мне в отнюдь не дружеском поцелуе.
Подошли мои бойцы, увешанные немецкими автоматами и подсумками. Освобожденные узники, включая Наташу, тут же вооружились. Мужики полезли в кузов, а мы с моей боевой подругой полезли в кабину. Я завел движок и покатил в объезд развалин. Нужно было пробраться через окраины и выехать, по возможности, благополучно миновав немецкие посты. Ведь если трупы шарфюрера и его водилы уже обнаружены, то по всему городу поднята тревога. Может, не стоило их оставлять на дороге?
— Их либе дих, значит? — проговорила Наташа, которая до этого угрюмо молчала.
