7
0
— Неужто можешь достать? — все еще не веря удаче, спросил я.
— А чего его доставать? — самодовольно ухмыльнулся тот. — Здесь вот в сундучке валяется… Грязноват правда…
— Покажи!
Рубин вскочил и кинулся к тяжелому окованному железом сундуку, который стоял в этом подземелье, наверное, со времен купца Поганкина. Повозился с замком, отворил крышку. Вытащил что-то серое. Встряхнул и поднес к столу, где было светлее. Вся ватага в остолбенении уставилась на то, что было у него в руках. Это и впрямь оказался мундир штандартенфюрера СС. Серый. С двумя витыми погончиками, дубовыми листьями в петлицах. Черный ромб с буковками СД. Даже — с железным крестом на правом кармане.
— Где взял? — спросил я.
— Чистил я как-то сапоги хозяину этих одежек, — принялся с большой охотой рассказывать цыган. — Вдруг — авианалет. Наши бомбочки посыпались. Фриц обос*ался, кинулся к развалинам. Я подхватился и за ним. Взрыв. Штандартену костыль перебило. А я его нежно придушил, чтоб не мучился. Думал так оставить, но потом шмоток стало жалко. Раздел до исподнего, а самого — в погреб. Кирпичами и разным хламом присыпал. Уж не знаю, нашли ли… В тот день изрядно этого фашистского дерьма намолотило…
— Глянь, Сашок, а ведь спинжак энтот аккурат на тебя шит, — проговорил Михалыч.
— Там у меня еще галифе и сапоги, — похвастал лжегрек. — Ну и фуражка!
— А я могу вычистить, зашить и погладить, — сказала Злата.
— Ну что ж, — подытожил я. — Тогда предлагаю следующий план.
* * *Письмо, якобы написанное академиком Вернадским и обработанное матерым уркой Кондратом Ильичом, тоже академиком в своем деле, выглядело теперь как старенькое. Я выставил на стол в хибаре знакомого доцента Новикова еще один пузырь, но от чести раздавить его с хозяином отказался. У меня было еще много дел. С письмом я сразу направился к Поганкиным палатам. Посетителей в музей уже не пускали и я потопал к обиталищу герра Бюлова, он же — мистер Локвуд.
Охранник меня пропустил, проверив документы. Я переступил порог комнаты, где недавно разоблачил британского разведчика. Услышав скрип открываемой двери, тот поднял голову и сунул руку в выдвижной ящик стола. Ага, нервничает наглосакс! Боится, что я его выдам гестапо, и за ним придут. Ну ничего, тем сговорчивее будет. Я улыбнулся и широко развел руки, показывая, что безоружен. Лжепрофессор немного расслабился и жестом пригласил меня садиться.
— С чем пожаловали, господин Горчаков? — осведомился он.
— Принес кое-какой документ, — сказал я. — Думаю, он вас заинтересует. Я даже разрешу вам снять с него копию, при условии, если вы передадите его сотрудникам Аненербе, занимающимся проектом «Звездный огонь».
— Позвольте полюбопытствовать?
Я протянул ему искусную подделку. Бюлов-Локвуд принялся читать. Брови его полезли наверх.
