7
0Впрочем, Митьку я все равно отправил за Кузьмой и Златой.
— Неужто — дело⁈ — обрадовался Рубин.
— Да. Надо отбить у СД заключенных.
— Наконец-то!
— Ладно! Ты встречай наших, а я пока в штабе посижу, подумаю.
А подумать было над чем. Просто бросить в кузов гранату и изрешетить из автоматов охрану — нельзя. Можно задеть Марту и других арестованных, если ее будут перевозить не одну. Нет, тут нужно хитрее подойти. Охраны не должно остаться в кузове. Ее требуется как-то выманить. Да вот только как ее выманишь, если у сопровождающего заключенных офицера наверняка четкий приказ — не останавливаться ни при каких обстоятельствах. Нет, здесь нужен какой-то нестандартный ход.
Послышались шаги на ступеньках. Я обернулся. Злата! Даже в тусклом свете коптилки было видно, как же она красива. И невооруженному глазу заметно, что более менее спокойная жизнь с поручиком Серебряковым ей явно на пользу. Выходит, этот типус и впрямь ее любит. А она — его? Не все ли равно. Ей с Фимкой выбирать не приходится. Злата подошла ко мне, поцеловала в щеку. Этот вполне сестринский поцелуй был мне дороже сейчас страстных лобзаний любовницы.
— Как ты? — спросил я.
— У меня все хорошо, — ответила она. — Впервые — с июля сорок первого.
— Ты прости, что я тебя опять оторвал от сына.
— Брось! — отмахнулась она. — Думаешь, я свила теплое гнездышко и забыла, как меня валяли эти ублюдки⁈ Я с ними еще не сочлась.
— В таком случае, сегодня у тебя будет возможность этот счет пополнить.
— Хорошо! А то я все жду, жду…
— Вот только не знаю, как к этому делу подступиться?
— Расскажи!.. Или ты хочешь остальных подождать?
— Для остальных я и повторить могу.
— Тогда я тебя слушаю.
Я изложил ситуацию.
— Выманить, говоришь? — задумчиво проговорила Злата. — Может, мне тряхнуть стариной?
— Как ты это себе представляешь? — пробурчал я. — Выйдешь нагишом наперерез машине, набитой солдафонами и помашешь ручкой?
— А почему бы и нет?
— Может не сработать!
— Тогда как?
— Вот я и ломаю голову…"
"Загомонили знакомые голоса. В подземный штаб спускались остальные бойцы из моей команды. Михалыч пожал мне руку, приобнял Злату. У всех было приподнятое настроение. Соскучилась ватага по-настоящему делу. Жаль, но придется немного поумерить их пыл. Тут обыкновенным пиф-паф, Гитлер капут, не обойдешься. И повысив голос, я посвятил разгорячившихся хлопцев в подробности предстоящей операции. Когда до них дошло, что именно предстоит сделать, бойцы заметно приуныли. Начали предлагать планы, один химеричнее другого.
— Вот если бы эсэсовскую форму раздобыть, — проговорил я.
— Шмотки штандартенфюрера годятся? — осведомился лжегрек Евдоксий, он же — цыган Рубин.
— Нашел время дурака валять, — проворчал Кузьма.
— Нет, я серьезно! — откликнулся чистильщик обуви.
