Красное бедствие

– У тебя есть другой план? – спросила Ромэйн. Ее уверенность в себе таяла с каждым мгновением.

– Нет, поэтому я тоже напишу кое-кому письмо, – нехотя ответил Рай.

– Лорду Абботту?

– Думаешь, мой отец согласится выслушать сына, от которого отрекся? Я напишу брату.

– Разве он не… – начала было Фэй, но Рай не дал ей закончить:

– Он глухонемой, а не больной рассудком. К тому же теперь Йель наследник Дома Ледяных Мечей. Он сможет повлиять на отца.

– Хорошо. – Ромэйн кивнула. – Спасибо, что поддержали меня. Я знаю, как это выглядит, но выбирать нам не из чего.

Несколько долгих мгновений в кабинете стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь позвякиванием колокольчика, который где-то раздобыл Латиш.

– Пойдемте. – Фэй растолкала мужчин и переступила порог кабинета. – Ну, чего застыли? Наша леди должна написать важные письма, не будем ей мешать.

Оставшись наедине с Хэлем, Ромэйн позволила себе сесть на край стола и разжать кулаки. На ладонях остались алые полумесяцы от ногтей.

– Почему ты не ушел? – спросила она.

– Я никого не знаю, – Хэль пожал плечами. – Мне некому писать письма и отправлять соколов.

– Ты говорил о камне. Расскажи мне о нем.

Хэль внимательно посмотрел на нее, подошел ближе и встал напротив. После всего, что он сделал для нее, Ромэйн перестала его бояться. Теперь он казался ей единственным человеком, который понимал ее.

Но человек ли он? А она?

– Что, если я скажу тебе, – вкрадчиво начал он, – что это древняя реликвия, в которой заключена неописуемая мощь?

– Реликвия… – задумчиво повторила Ромэйн. – Для чего она Лаверну? На что способен этот камень?

– На многое.

– Ты сам не знаешь точно, верно?

По лицу Хэля скользнула тень.

– Я пытаюсь доверять тебе, разве ты не понимаешь? – Ромэйн подалась вперед и заглянула в подернутые холодом глаза.

– Понимаю и ценю это. Продолжай доверять мне, и я доведу тебя до трона, на котором восседает тиран, а потом помогу свергнуть его.

– Я ничего о тебе не знаю. – Ромэйн сложила руки на груди, пытаясь защититься от пронзительного взгляда, который, казалось, проникал в самую душу. – Ты ведь не Шепчущий, верно? Тогда кто ты? И кто теперь я?

Хэль задумчиво накручивал черную прядь на палец, а Ромэйн рассматривала его без малейшего стеснения.

Было в его лице что-то отталкивающее, заставляющее сердце колотиться. Казалось, что в глубине темных глаз плещется бездна, что там, под маской, скрывается нечто по-настоящему опасное.

– Единственное, чего тебе и твоим друзьям стоит бояться в этом погрязшем в пороках мире, – это меня.

Ромэйн вздрогнула – голос Хэля изменился, в нем не осталось ничего человеческого.