Красное бедствие

Она уважала подругу и не позволяла себе осквернять их дружбу ложью.

Но так было прежде. Все изменилось. Она больше не младшая дочь лорда Большого Дома, а единственная наследница, которой приходится принимать тяжелые решения.

Так она успокаивала себя этой ночью.

Идти к Атео было большой ошибкой. Неведомая прежде уверенность в себе затуманила разум, ей казалось, что она с легкостью справится с огромным мужчиной. И о чем она только думала?!

Одно дело – встряхнуть испуганного старика и заставить его выполнить ее требования, и совсем другое – встретиться лицом к лицу с мужчиной, который с легкостью мог сломать ей шею.

«Дура, какая же я дура!»

Обида, злость, разочарование – вот что она испытывала тогда. Ненавидеть весь мир оказалось куда проще, чем следовать заповедям Трех и любить его. Смерть Дольфа стала последней каплей в переполненной чаше ее терпения. Она сломалась. То, что делало ее человеком, надломилось и рассыпалось прахом, а на смену ему явилось нечто злое и темное, нечто, убившее Атео ее руками.

А после оно велело Хэлю расправиться с лордом Спайком.

Сколько еще людей она убьет, прежде чем сосущая пустота в груди исчезнет?

– Давайте осмотрим его кабинет, прежде чем покинуть замок, – предложил Хэль.

Ромэйн посмотрела на него и кивнула. Хорошо. Она согласна делать что угодно, лишь бы сбежать от ужасных образов, то и дело всплывающих в памяти.

Они поднялись в башню, Хэль отпер замок и отошел в сторону, пропуская Ромэйн вперед. Она переступила порог, и воспоминания навалились на нее неподъемным грузом.

Кабинет отца выглядел точно так же: огромная карта на столе, разбросанные бумаги, местами протертый до дыр ковер. Тяжелая деревянная мебель, удобное кресло, книги, сваленные кучей у стены. Они были похожи, отец и лорд Спайк, но, как оказалось, не так сильно, как хотелось думать покойному лорду Оррену.

Ромэйн склонилась над картой, провела пальцем по границе Дома Серых Ветров, увидела уродливую красную кляксу на месте, где располагалась Синяя Крепость, и сжала кулаки.

Вот как. Ее дом стал для Спайка всего лишь одной из завоеванных Лаверном территорий. Клякса, уродливая метка – вот и все, чего удостоился Дом Наполненных Чаш.

– Здесь письмо, – подала голос Фэй.

Ромэйн выпрямилась, подошла к стражнице и заглянула в послание, которое та держала в руках.

– Он отдал Монти Лаверну, – прорычала Фэй. – Будь он проклят, мелкий, лживый…

– Он хотя бы жив, – едва слышно пробормотала Ромэйн. – Если Лаверн надеется заполучить камень, то Монти нужен ему живым для обмена.

– Здесь нет ни слова о Дольфе, – заметила Фэй.

– Думаю, он погиб, – как могла спокойно ответила ей Ромэйн. – Как и сын лорда Спайка.

Хэль с готовностью кивнул, соглашаясь.