Край земли-2. Огонь и пепел

– Доктор, что с моей женой?!

Пожилой уже доктор Шалаб вытер руки салфеткой и, поправив очки, устало взглянул на Крашенинникова.

– Мистер, учитывая все обстоятельства, я думаю, будет правильней предоставить вашей жене право на сообщение вам этого известия. А я, пожалуй, пойду и посмотрю свои запасы снадобий и настоек для подобных случаев.

Сказав это, он вышел из здания, оставив Михаила наедине с пугающими догадками и взволнованным Антонио.

– Да он сама деликатность, черт бы его побрал! – воскликнул Квалья.

– Антон, я…

– Конечно, Миша, иди к ней, сейчас же! Я побуду здесь и позабочусь о том, чтоб вас никто не беспокоил.

Собрав волю в кулак и стараясь не выглядеть испуганным, чтоб еще больше своим видом не усложнить состояние любимой, Крашенинников вошел в комнату, осторожно прикрыв за собой дверь.

Оливия лежала на кровати и задумчиво смотрела в окно, держа ладонь у лица и будто покусывая безымянный палец. Она настолько была погружена в свои мысли, что не сразу отреагировала на появление Крашенинникова. Но теперь, когда она повернула голову и взглянула на него, Михаил увидел в глазах Оливии слезы.

Он бросился к постели и, опустившись на колени, взял ее за руку:

– Господи, Оля, что с тобой? Что сказал доктор?

Она улыбнулась, глядя ему в глаза, и свободной ладонью погладила по волосам.

– Милый, я даже не знаю, радоваться или горевать.

– Что?

– Я беременна.

Крашенинников даже слегка отпрянул, раскрыв рот от такого известия."

"– Ну, ты даешь, – вздохнула Собески. – Отличная реакция, Майкл. Просто великолепная. Ты еще спроси меня – от кого.

– Нет… Просто… Я…

– Да, милый, я, конечно же, догадывалась, что в последнее время близость между нами была явлением крайне редким.

Но помнишь ли ты полнолуние чуть более месяца назад? Уже стемнело, и мы с тобой спустились к берегу бухты. Стирали там одежду, а потом искупались. А потом ждали, когда наша одежда чуть просохнет, и сидели голышом на песке, разглядывая звезды. Мне, похоже, стоит тебе напомнить, что было потом.

– Я помню, – улыбнулся Михаил и вздохнул с облегчением. – Боже, как же я испугался.

– Я тоже, Миша. Я тоже испугалась. И ужасно боюсь.

– Милая, я думал, что ты серьезно заболела и… Чего же ты боишься?

– Мужчины.

Легко вам говорить. Не вам рожать… – Она вдруг расплакалась. – Чего я боюсь? Всего, Миша. Ребенок? В таком мире?

– Чем тот мир был лучше этого, Оля? Электронными гаджетами? Телевидением, Интернетом, самолетами и бомбами? Развитой медициной, на которую у миллиардов людей просто не хватало денег?

– Все-таки это была цивилизация, Миша.

– Цивилизация. Да. Но на нее не астероид упал. Она сама себя уничтожила.

– И вот на пороге снова война, родной. Как мне не бояться? Этот мир будет беспощаден к нашему малышу.