Край земли-2. Огонь и пепел

Он ведь доверяет тебе. Полагается на тебя.

– Разумеется.

– Вот и не ври ему. А нам теперь лишь останется выработать систему условных знаков и сигналов друг для друга. Чтоб нам было проще встретиться в следующий раз и не кидаться друг на друга с ножом в темноте.

– Это все хорошо, Юджин. Но ты понимаешь, что когда начнется война, то я тоже буду стрелять по твоим людям. Я буду вынужден…

– Я понимаю, Рон. Со своей стороны мне придется поступать так же. Но, учитывая, что мы с тобой тот самый мост и канал связи, я тебе обещаю, что в тебя стрелять не буду. Во всяком случае, если это очевидным образом не спасет мою или десяток наших жизней.

В крайнем случае, я выстрелю тебе в руку или ногу. Ты парень крепкий. Переживешь.

– О, ну спасибо! – засмеялся Джонсон.

– Пока не за что, Рон.

– Ну, хорошо, а как ты оцениваешь свои шансы повлиять на ваших лидеров, чтоб не допустить кровопролития и остановить конфронтацию?

Сапрыкин вздохнул, почесав голову:

– Сложный вопрос, приятель. Я сильно с ними повздорил, когда они изгнали Михаила и его друзей. Они не поставили меня в известность, и я узнал об этом, когда уже все случилось.

К тому же, Андрей Жаров весьма зол на меня по личным мотивам. Это не значит, что я не буду пытаться вразумить их. Я буду пытаться изо всех сил.

– Так может проблема в этом Жарове? Он мне показался безумцем. Тот, другой, который похож на байкера, мне показался вполне вменяемым и переговороспособным. Но Жаров… Юджин, раз уж мы с тобой говорим как профессионал с профессионалом, то давай без недомолвок. Может наша общая проблема в нем? И если ты его устранишь…

– Так, Джонсон, – Евгений Анатольевич строго взглянул на американца и поднял ладонь. – Давай договоримся так.

Чтоб мне легче было делать вид, что ты мне этого не предлагал, ты больше не будешь мне такого предлагать.

– Извини, но… Как же логика и профессионализм?"

"– Это они и есть, Рон. Решение проблемы не лежит в плоскости убийства конкретного человека. Ну… Не всегда, ладно… К тому же, это я отвечаю за приморский квартет. Когда всем здесь стали заправлять гребаные банды, я долго присматривался к людям. К тем, кто буквально истекал кровью под их тиранией. Я искал потенциал, который смог бы отправить выродков в преисподнюю, где им самое место.

Я и несколько моих друзей, что сейчас наблюдают за нам так же, как и твои стрелки, не справились бы с такой задачей. К тому же, двое из моих друзей были в совсем уж юном возрасте в ту пору. И вот эти четверо. Четыре умных и вполне идейных подростка. Было у них еще несколько соратников среди их сверстников, но тех давно уже нет в живых. Поначалу они сами хотели совершить революцию. Но революции лишь тогда имеют шансы на успех, когда где-то рядом, в тени, находится профессионал. И этим профессионалом был я.