3
0На нем, синей краской, изображен медведь и под медведем белая надпись, на русской языке. Стилистика этого полотнища явно намекала на то, что он сделан как ответ на Гадсденовский флаг, что вывесил накануне Карл.
– Это наше знамя, большой брат, – откликнулся Крашенинников.
– А что на нем написано?
– НЕ БУДИ МЕНЯ!
– Ну что ж, весьма… Минуточку! Проклятье, это же мое полотенце! – он вернулся в помещение. – Это мое полотенце!
– Теперь это наш флаг, Рон, – категорично ответил Михаил. – «Найди самого могучего воина в стане недруга своего. Возьми его полотенце и обрати его в свое боевое знамя».
Антонио, едва сдерживая смех после выдуманной Михаилом цитаты, наконец, сделал ход.
– Но вы украли мое полотенце! – негодовал здоровяк.
– Сунь-Цзы. Все по фэн-шую, – вздохнул Крашенинников, мотнув головой. – Ничего уже не поделать. Никто не обещал, что жить с нами будет легко.
– Когда я вернусь, у нас будет серьезный разговор! – пригрозил Джонсон, вновь покидая жилище вулканологов.
– Как скажешь, папочка, – фыркнул Михаил.
Карл с раннего утра возился во дворе своего дома-офиса с парой двигателей для моторных лодок, найденных среди руин прибрежных районов Петропавловска еще до цунами.
– Доброе утро! – окликнул его Джонсон, сбежав по склону. Теперь он продолжал свой бег, но делал это на месте.
– Доброе утро, – кивнул Карл. – Как наши гости?
– Чувствуют себя как дома. В шахматы играют.
– Вот и хорошо.
– Ты видел это, шериф? – Рон махнул рукой через плечо.
– Флаг? Да, я заметил. Как и заметил забавное сходство с флагом полковника Гадсдена.
– Там написано: не буди меня, Карл.
– Не буди меня, Карл? Так и написано?
– Да нет же, – махнул рукой Джонсон. – Просто – не буди меня.
Шериф тихо засмеялся:
– Чего-то подобного стоило ожидать от них. У этого русского тот еще характер. Но он мне определенно начинает нравиться.
– Мне тоже, но они с итальянцем сделали этот флаг из моего полотенца.
– Славные парни.
Джонсон прекратил свой бег на месте, подошел ближе к шерифу и, склонившись над ним, недовольным тоном произнес:
– Они украли мое полотенце, Карл.
Теперь шериф буквально начал давиться хохотом.
– Что здесь смешного? – нахмурился Джонсон.
– Да, боже мой, в городе полно разрушенных магазинов! Не там ли ты раздобыл себе это полотенце?! Найдешь еще!
– Но дело не в этом, Карл. Если бы они меня попросили отдать им это полотенце, я бы это сделал. Но они пошли на воровство.
Шериф вздохнул, чуть успокоившись:
– Приятель, это не столько воровство, сколько демонстративное поведение. В том и суть, чтоб ни о чем нас не просить.
