Он взял шляпу, передвинул на другой край стола и, придерживая ее ладонью, спросил:
– В чем дело, Карл? Я слишком давно и хорошо тебя знаю, чтоб не понимать, что тебе опять какая-то навязчивая идея в голову пришла.
– Тебе мои идеи не всегда приходятся по душе, – усмехнулся шериф.
– В таком случае, тем более выкладывай.
Карл потянулся над столом, вытянул свою шляпу из-под ладони Джонсона и снова ее приподнял.
– Как ты оцениваешь вероятность того, чтоб установить с ними контакт и договориться?
Сказав это, он разжал пальцы, и шляпа снова плюхнулась на стол.
– Контакт с кем?! – изумился Рон. – С этими разукрашенными безумцами? Ты с ними договариваться хочешь?
– Назовем их пока так, если тебе удобней. Так каковы шансы?
– На кой черт тебе это нужно?!
– Рон, это не ответ на вопрос. Это ответный вопрос.
– И он закономерен, черт тебя дери. О чем нам договариваться с этими сумасшедшими? Мы не знаем, кто они и чего хотят. Но ведут себя абсолютно агрессивно. Они напали на нас.
– Или вы напали на них? – прищурил здоровый глаз шериф. – Или русский спровоцировал их напасть на вас?
– У них изначально и очевидно агрессивный настрой.
– Но ты только что сам сказал, что мы об этих людях ничего не знаем. Верно? И значит нельзя просто так отмахнуться от мысли, что стоило бы установить с ними контакт и договориться. Что если они настроены агрессивно к русским и России, но против американцев ничего не имеют? И, возможно, на то есть причины. Ты не думал об этом? Нам они пока не предъявляли ультиматумов и претензий. Нам они пока не угрожали.
– Плохо уже то, что я подобное слышу от тебя, Карл.
– Да, я понимаю, что звучит все это скверно и цинично, но каков у нас выбор? Очевидная угроза от русских. От тех людей пока нет такой угрозы. А ваша стычка на берегу могла быть следствием банального недопонимания. К тому же, ты сам сказал, что из той группы никто не выжил, а значит никто и не расскажет остальным, что в нападении на них участвовал американец.









