Край земли. Затерянный рай

– Ты? – Жаров развел руками. – Саня, тебе бы отдохнуть…

– От чего отдохнуть, Андрей? Я два дня сидел на заднице в этой чертовой лодке. Я поеду, и точка. Милая, дай мне коня…

– Я тебе по физиономии дам, милый, – скривилась Оксана. – Черта с два я теперь тебя куда-то одного отпущу. Вместе поедем. Прыгай в седло. Не бойся, конь нас двоих выдержит.

– Оксана, своему патрулю передай, чтоб тело сюда, на площадь несли. Попробуем опознать, – сказал Жаров. – Теперь уже всем поселком.

– Конечно…

* * *Он парил там, где господствовали владыки камчатского неба – белоплечие орланы.

Внизу извилистая, а местами клыкастая береговая линия с то и дело возникавшими тонкими волосками морской пены от накатывающих на берег волн. Стрелы встревоженной воды кое-где перечеркивали бухту, тщетно пытаясь догнать редкие корабли и катера. Вдали, среди сопок, белели, будто россыпь маленьких морских ракушек, Петропавловск-Камчатский и окружавшие его поселки. Далекий горизонт врезался в синее небо царем этого благословенного края – вулканом Авача. Именно так завораживающе должен выглядеть настоящий край земли. Именно так он и выглядит. Разметаемый лопастями вертолета воздух вихрями врывался внутрь и играл с длинными золотистыми волосами еще совсем юной Оливии. Огромные наушники, спасающие от шума двигателя, только подчеркивали овал ее лица и добавляли этому прекрасному образу особую пикантность. Она улыбалась ему, и вдруг горизонт стал разрываться огненными столбами, которые венчали облака огня, так похожие на человеческие черепа. Один гриб, еще один. И вот весь обозримый с этой высоты мир теперь порос ядерными грибами, и зеленые, синие, голубые и белые цвета жизни исчезли, вытесняемые красками ада…

Михаил открыл глаза.

– Милый, прости, я разбудила тебя…

Его встретила та самая улыбка Оливии. Она сидела рядом, чуть склонившись над ним.

– Вовсе нет, – Крашенинников ответил на ее улыбку своей.

– Я твои царапины осматривала. Боялась, что загноились. Но все в порядке. Хотя, раз уж ты проснулся, может, покажешь спину?

– Конечно.

Михаил поднялся и повернулся к Оливии спиной, давая как следует осмотреть вчерашние раны. Благо уже было совсем светло.

– Оля, ты когда проснулась?"

"– Ну, в общем-то, я почти не спала. – Собески осторожно протирала пропитанным самогоном платком ссадины и царапины.

– То есть как? Почему?

– Миша, сиди спокойно, пожалуйста. – Она похлопала его по плечу. – Немного поспала все же. Но я беспокоилась, не вернется ли та медведица. Вот и не спалось совсем.

– Ты жалеешь, что ее отпустили живой?

– Вовсе нет, Миша. Но это дикий зверь. И об этом забывать нельзя.

– Это верно. Ну, так что? Не возвращалась медведица?

– Нет. Но было кое-что другое. Землетрясение. Совсем слабое. Но повторилось четыре раза за ночь.