10
0
Поначалу росомаха пыталась броситься прочь, но вонзающихся в ее тело пуль было слишком много, и мускулы зверя почти сразу перестали его слушаться. Он извивался в пыли, обреченно вереща, а горячий свинец продолжал приближать скорый миг смерти.
Наконец изрешеченная пулями росомаха выдохнула последний раз и затихла. Но тишина не воцарилась. Защелкало перезаряжаемое оружие, и стволы направились на медведя.
– Нет! – крикнула сверху Оливия.
– Нет! – вторил ей Крашенинников.
Все еще прижимавшийся к стене Антонио, не сводящий глаз с медведя, покосился на Михаила:
– Черт возьми, а вы уверены?
– Никому не стрелять! – скомандовал Горин после одобрительного кивка Сапрыкина.
Игнорируя людей, медведь, а точнее, медведица, медленно и тяжело дыша, подошла к мертвой росомахе и толкнула ее лапой. Издала короткий усталый рык. Снова толкнула лапой. И снова рычание. Затем медведица принялась буквально прыгать передними лапами на мертвом окровавленном теле.
– Чего это она? – удивленно спросил Горин.
Жанна покачала головой:
– Похоже, наша подруга призывает своего врага встать и биться дальше.
– Отняли победу?! – возмутился Женя. – Да если бы медведица не потрепала эту тварь, я сомневаюсь, что у нас хватило бы патронов ее грохнуть!
– Может, попробуешь объяснить это медведице?
Тем временем медведица, похоже, убедилась, наконец, что ее враг мертв и больше не поднимется. Она отошла от мертвого тела и только теперь обратила внимание на людей. Сначала покосилась на Антонио, который был ближе всех. Затем на стрелков. И зарычала…
– Вот черт, – зароптали стрелки. – Стрелять, похоже, придется… А, Гора?
– Нет! – снова крикнула Оливия.
Все покосились на Горина, ожидая его решения. Тот в свою очередь посмотрел на Жанну и Сапрыкина.
– Ты права, сестренка, – кивнула Жанна. – Только не ему, а ей. Это самка. И, похоже, все, что заботило ее, это возмездие за убитых медвежат. Расступитесь. Если она просто уйдет, то и стрелять незачем.
Вооруженные люди последовали ее совету и расступились, образовав широкий коридор, ведущий к сопке. Медведица не торопилась воспользоваться этим коридором, опасливо поглядывая на людей.
Наконец, медведица все-таки побрела прочь, хрипло сопя и слегка прихрамывая.
– Так, Матвей, бери своих людей, и идите в поселок. Пусть сюда пять или шесть тягловых коней приведут. Надо эту тушу оттащить в Приморский. И повнимательней.
