Росомаха взревела от очередной порции боли, и вдруг к этому оглушительному реву добавился еще один, наполненный чудовищной яростью и принадлежавший явно другому зверю.
Сердце Михаила замерло еще в тот миг, когда хищник замахнулся на Антонио. И все в этом мире для него замедлилось. Казалось, он успел разглядеть колыхание каждого волоска странной шерсти гигантской росомахи, когда в нее вонзился арбалетный болт. А сейчас он вдруг почувствовал, что сюда, на место битвы людей и чудовища, несется с пронзительным гудком железнодорожный локомотив. То, что увидел Крашенинников дальше, заставило его ужаснуться еще больше.
Огромный медведь, словно тот самый локомотив, обрушился на гигантскую росомаху. Сцепившись клыками и когтями, рыча и хрипя, два зверя покатились по земле, поднимая пыль и расталкивая железо.
– Вот черт! Миша, уходи! Один с этими двумя ты не справишься! – крикнул Квалья, пятясь вдоль стены.
– Мы вдвоем и с одним из них не справимся, Тони! Я не уйду, пока ты здесь!
Росомаха была проворней, однако медведь, похоже, обладал большей массой и физической силой.
Тем не менее росомаха умудрилась не только вырваться, хоть и с глубокими ранами, из крепкой хватки медведя, но даже отбросить его в сторону. И теперь бурый гигант оказался настолько близко к Михаилу, что Крашенинников кожей чувствовал разгоряченное дыхание второго зверя. Михаил попытался забраться глубже в нагромождение машин, поскольку теперь он оказался между двумя разинутыми клыкастыми пастями. Но медведь не дал ему это сделать…
Оливия отчаянно закричала, и ей вторил Квалья. Медведь огромной лапой просто сгреб Крашенинникова, как маленькую плюшевую игрушку.
Михаил зажмурился, ожидая, что сейчас могучие челюсти сомкнутся на его плоти. Но, ко всеобщему удивлению, бурый зверь просто небрежно оттолкнул мешающегося под ногами ничтожного человечишку в пустое пространство позади себя. Затем навалился двумя лапами на корпус старой полноприводной «тойоты», в которой, за мгновение до этого, пытался укрыться Крашенинников. И когда росомаха бросилась в атаку, обрушил этот корпус ей на голову.
Первый зверь оттолкнул машину раненой правой передней лапой и правой задней.
На мгновение замешкался, тряся ушибленной башкой. Но медведь не мешкал, тут же нанеся удар могучей лапой по голове росомахи. Удар оказался таким, что когти буквально оторвали росомахе левое ухо. Несмотря на серьезное увечье, та крепко вцепилась мощными челюстями в медвежью лапу. Они снова намертво сцепились друг с другом, и борьба продолжилась.
– Майкл, проклятье! – гневно крикнула сверху Оливия. – Что ты встал?! Уходи, пока им не до тебя!
Михаил недоумевал.
10
0
