3
0Кот внешне казался спокойным, но журналист чувствовал, как тот дрожит.
– Прости, старик, – сказал хозяин. – Это была подлая шутка."
"В комнате Квиллер осторожно опустил животное на пол. Прибежала Юм-Юм, чтобы дотронуться до носа Коко своим, но кот не обратил на нее внимания. Он долго пил воду, потом встал на задние лапы и поцарапал когтями по брюкам Квиллера. Журналист взял Коко на руки и носил по комнате, пока не пришла пора идти на следующую встречу.
Закрыв животных, он направился к лестнице, но вопли за запертой дверью буквально разрывали его репортерское сердце. Он медленно спускался по ступенькам, однако крики становились все жалобнее и печальнее, и все опасения Квиллера, что Коко его больше знать не захочет, испарились. Кот нуждался в нем. Обрадовавшись, журналист вернулся и взял хвостатого друга с собой к Клатре.
Восемнадцать
Вообще-то Клатра приглашала Квиллера зайти попозже (?) вечерком (?), когда оба смогут расслабиться (?). Но он сослался на занятость и сделал вид, что не понимает ее заигрываний.
В половине восьмого – самое пристойное для дружеского визита время – они с Коко приехали на такси в Орлиное Гнездо и достигли на лифте семнадцатого этажа. Коко ничего не имел против поднимающихся лифтов – другое дело те, что пытаются ускользнуть из-под его ног!
Клатра встретила гостей в пышном облаке бледно-зеленого шифона и страусовых перьев.
– Я не знала, что вы придете с другом, – хрипло рассмеялась она.
– Этим вечером Коко пришлось нелегко, и он не хотел оставаться один.
И Квиллер рассказал о жестоком эксперименте Расса с электронной музыкой.
– Опасайтесь молодых блондинов в белом! – изрекла Клатра. – Им есть что скрывать.
Она провела журналиста в уютную комнату: пестрые обои, пестрые шторы, пестрые мебельные чехлы – все в темно-бежевых, коричневых и золотистых тонах. В задрапированном тканью помещении было ужасающе тихо, точно в гробу. Негромко играла музыка – что-то страстное, скрипичное. Повсюду витал аромат духов Клатры.
Квиллер посмотрел на запятые, составляющие основу оформления комнаты, и попытался их сосчитать. Десять тысяч? Сто тысяч? Полмиллиона?
– Выпьете что-нибудь? – В зеленых глазах появился заговорщический блеск.
– Только содовую. Спиртного я не пью.
– Милый, для любимого журналиста я могу сделать что-нибудь получше, – томно протянула она.
Напиток оказался розовым, искрящимся и сильно пахнущим.
Квиллер понюхал его и нахмурился.
– Домашний сироп из черемухи, – объяснила Клатра. – Мужчинам нравится, потому что он горьковат.
Он осторожно отхлебнул. Неплохо. Даже приятно.
– Вы сами его приготовили?
– Господи, нет! Одна из моих чудаковатых клиенток. Она изучает лекарственные травы.
